U как узаконить перепланировку балкона в квартире фото

r/UpliftingNews: A place to read and share positive and uplifting, feel good news stories. Funny, Encouraging, Uplifting and Shareable Stories. By opting in, you agree to receive emails from UpliftingToday.com and that you've read and agree to our privacy policy and legal statement. Sharing only positive, upbeat media that inspires. We share uplifting news, inspirational stories, feel good pictures and videos so you can live, laugh and love. The #1 source for good news! For 20 years, our positive news from around the world has uplifted and inspired millions to become more optimistic. The Uplift: CBS News Good News page, reporting stories that inspire and show triumphs of the human spirit GOOD NEWS. Every day we share good news stories from around the world. 'Fires Do Not Have Borders': Mexican Firefighters Arrive In California. September 25, 2020 / 367 views. Firefighters from Mexico have arrived in California to help battle the wildfires ravaging the state. Read recent happy news and other uplifting news stories from around the world on Newser.com - Page 1 | Newser Inspirational, uplifting, funny and happy news, photos, videos and more. Finally some good news. 4-year-old cancer patient helps launch pay-it-forward initiative. A 4-year-old battling cancer has sparked a large string of paying-it-forward after a stranger bought her a ...

2012.05.16 00:49 razorsheldon U как узаконить перепланировку балкона в квартире фото

A place to read and share positive and uplifting, feel good news stories.
[link]


2012.02.14 01:27 Young_Zaphod U как узаконить перепланировку балкона в квартире фото

Got a burning unpopular opinion you want to share? Spark some discussions!
[link]


2020.08.05 17:05 worksale U как узаконить перепланировку балкона в квартире фото

В принципе можно перечислить кучу ситуаций в жизни, когда окна или входные двери в коттедже, собственной квартире или рабочем офисе в Иркутске доставляют всякие осложнения по различным предпосылкам. Тем не менее, положительно во всех без исключения отношениях совладать с различного рода проблематичными задачами можно, а внимательно разобравшись с информацией на web-портале ремонт пластиковых окон в иркутске в данном утверждении нетрудно лично убедиться. Например, для достаточно многих людей в процессе ремонта в каких угодно помещениях вопросы касаемо того, какие двери и металлопластиковые окна прикупить, а вместе с тем кому конкретно поручить их монтаж в городе Иркутск получаются очень сложными. Бесспорно, в любых обстоятельствах это гарантированно должны быть высококачественные двери и окна-ПВХ, в совпадении с персональными материальными ресурсами и нуждами. Сейчас, вполне реально при обращении непосредственно к изготовителю комплексным способом и максимально выгодно решить какую угодно имеющуюся задачу и остекление с утеплением балкона/лоджии в Иркутске, в этом плане явно не выступает исключением. В перечне безупречного качества и полезных услуг следует отметить перевозку дверей и окон ПВХ, а еще их установку специалистами. В свою очередь, обнаружить исчерпывающую информацию касаемо услуг, включительно и про полноценный ремонт пластиковых окон в Иркутске, ознакомиться с ассортиментом современных изделий, а еще сделать собственный заказ всегда доступно на web-сайте производственного предприятия, при пожелании.
submitted by worksale to u/worksale [link] [comments]


2020.03.01 08:07 Toxizzz1 Как u узаконить фото перепланировку в балкона квартире

Предлагаю пользователям Reddit ru**, делиться любимыми крипипастами, а может у вас есть собственная истории, что заставляют ''кровь стынуть в жилах'' ?**
Одна из понравившихся паст: Камень
Вечерело, я ехал с учёбы из Москвы, это был выходной день, и поэтому людей в электричке было мало. Я сумел пристроиться у самого попсового места рядом с окном. Сидя в наушниках и глядя в окно, я слушал мрачные рифы и изредка поглядывал на входящих в вагон людей. В голове почти не было мыслей, я в музыку то особо не слушал, этот треклист был затёрт до дыр и работал как фон, а думать про учёбу, с которой я больше часа назад благополучно свалил, мне не хотелось. Мысли пришли, когда электричка остановилась в Купавне, потому что следом за ней идёт платформа 33 километр, который мы проезжали без остановок, а за ней была уже моя станция, Электроугли. Накинув сумку через плечо и выключив плеер, я двинул в тамбур, в котором как всегда по закону жанра курили два пухлых «джентльмена». Две низкорослые картофелины с короткими ручками курили настолько вонючие сигареты, что даже мне, бывалому «ездоку» в электричках стало не по себе, потому что во рту стоял привкус костра.
Они разговаривали о какой-то ерунде, знаете эти разговоры из серии как куда проехать, по какой дороге (некоторые могут общаться на эти темы бесконечно). Я подумал, что эти два шумных агрегата сели в Купавне, потому что такой бас я бы услышал даже сидя в наушниках. В этот момент электричка уже проезжала автомобильный переезд, и я увидел поле, через которое стройным рядом тянулись ЛЭП. Так начинался мой родной городок.
Я молил бога лишь об одном, чтобы мне не пришлось ехать до дома с этими двумя типами на автобусе, но как только мы остановились на станции, они вышли вместе со мной и отправились на автобус, громко пыхтя о том, как фигово на выходных ездить в крупный Супермаркет. Я решил не торопиться, а потом и вовсе задумал постоять немного на платформе и подышать прохладным воздухом. Я присел на пустую лавочку и огляделся, на платформе был только я и две девушки с той стороны, где останавливается поезд на Москву. Стемнело уже довольно сильно, но небо было ясным, без единого облака. Я достал уже не холодную бутылку воды, сделал глоток, и в голову пришла идея, идти до дома по рельсам, ведь когда-то я так часто делал. Ждать автобус мне не хотелось, так как они подъезжали на остановку аккурат минут за пять перед прибытием электрички, а до неё была уйма времени.
Короче я решил топать по рельсам. Я слез с конца платформы по изготовленной умельцами деревянной лестнице и побрёл по камешкам до дома.
В этот момент мне было совершенно не страшно, ведь по левую сторону проезжали машины по шоссе, а по правую руку были более безлюдные места, но всё же немного знакомые.
Я прошёл разрушенный завод, низенькие кирпичные здания и какие-то гаражи. Железная дорога ночью выглядела по-своему притягательно. Лианы из проводов гудели над моей головой, а вдалеке горели прожекторы, и какие-то огни, в назначении которых я ничего не понимал. Минут через пять этой романтики мимо меня промчалась электричка на Москву и своим шумом выбила меня из полусонного состояния. Вдруг я понял, что прошёл дальше, чем требовалось.
Тропинку, которая вела до дома, я не заметил. Остановившись на пару секунд, я огляделся, и увидел автомобильный мост, проходивший над заброшенной веткой железной дороги ведущей на карьер. Этот здоровенный карьер, на котором стоит старый шагающий экскаватор, мне хорошо было видно с двенадцатого этажа своей квартиры.
Вроде бы я понимал, где я нахожусь, но из-за деревьев мне всё равно не было видно своего дома и я пошёл дальше, пока не увидел цепочку из старых товарных вагонов стоящих на запасных путях. Они все поросли кустами, на них самих росли какие-то ветки! В этот момент в голове крутилась одна мысль — почему я не видел этот состав из своего окна? По спине пробежали первые мурашки, но когда я увидел как из под состава выползает какая-то фигура (если быть точным из под кустов которые росли под этими составами) то стало уже реально страшно. Я в момент развернулся и быстрым шагом пошёл в обратную сторону, чтобы уж точно дойти до дома я должен был найти эту старую тропинку.
Вдруг за спиной раздались шаги, а затем уже и бодрый такой бег в мою сторону. Адреналин ударил в мозг, и я побежал со всех ног, но пробежать я успел от силы метров двадцать прежде чем услышал совсем близко: «Стойте, вы кое что обронили!» Эти слова подействовали на меня как стоп-кран, в голове сразу прояснилось, и когда я развернулся, то увидел толстенького мужичка, с сальными, редкими волосами. Одет он был в какую-то спецовку и на нагрудном кармане висел включённый фонарик! Маленький такой фонарик показался мне странным (да и вообще вид и поведение этого человека), сейчас некоторые бабушки крепят себе такие «светильники» как брелок, на ключи, чтобы было видно дверной замок в тёмном подъезде. Лица его я особо не запомнил, но на нём точно были надеты очки. Я извинился за то, что побежал и спросил у него, что же я обронил, и тут мне стало жутко. Этот мужчина вытягивает руку, сжимая кулак, и когда он разжал его, я увидел там… камень!
Подняв на него глаза, я увидел его улыбку. Он произнёс: «Этот твой, ты его уронил».
Вмиг развернувшись, я как дятел из мультика про Койота пулей стартовал от этого незнакомца. Я почувствовал, как он схватился за край моей сумки, но не смог её удержать. Ветер в ушах шумел так, будто я ехал на мотоцикле. Я «полетел» через перелесок направляясь в ту сторону, где по прикидке должен был быть мой дом, и та самая тропа.
Позади меня шумели кусты, через которые я уже пробежал, он явно преследовал, причём бежал совсем близко.
Несясь без оглядки, я выбежал на тропинку, и увидел мой дом, но до него было ещё метров двести.
И всё-таки мне приспичило обернуться, и я увидел этого человека, гнавшегося за мной склонив голову вниз, его руки болтались как тряпки из стороны в сторону. Это был не бег, а какие-то скачки, он подпрыгивал! Он дико закричал — это твоё, и мне это не нужно! Страх не давал думать. Мне казалось, что он может накинуться на меня и перегрызть горло, словно дикая собака. В боках уже болело, во рту чувствовался привкус железа, а в виски отдавал каждый удар сердца. Подбегая к подъезду, я вновь обернулся, но за мной уже никто не бежал. Я забежал внутрь подъезда, и нажал на расплавленную зажигалкой кнопку лифта. Я доехал до своего этажа, и быстро зашёл в квартиру. Пришёл в себя я приблизительно через час, сидя перед телевизором. Дома я был один, так как мать и отец оба работали в ночную смену.
Окна в моей квартире выходили на обе стороны, и я решил поглядеть, не крутится ли этот человек возле моего дома, но, ни единого признака жизни не было замечено на улице.
С горем пополам я лёг спать, а на утро решил посмотреть в бинокль, стоят ли на перегоне эти вагоны. Оказалось что стоят, но я их почему-то раньше не замечал.
Есть мне не хотелось и поэтому, одевшись, я решил пройтись до этого места, но уже при свете дня. Когда лифт спустился на первый этаж при выходе из него я задел ногой… камень! Не знаю, тот ли камень это был, но выглядел он явно не как кусок асфальта, а как камень с настила железной дороги, большой такой.
Желание идти куда-то отпало само собой, ведь если камень лежит перед лифтом, то тот человек знает только мой подъезд, но не этаж. Теперь я боюсь выглядывать из окна кухни и с балкона, но однажды вечером, уже зимой я всё-таки увидел свет фонарика ищущего что-то под окнами первого этажа.
submitted by Toxizzz1 to ru [link] [comments]


2019.10.24 18:15 Tryde_noah U перепланировку как квартире фото в балкона узаконить

Утром почувствовал себя несчастным. Унывать не стал, решил действовать. Для начала, открыл холодильник, чтобы позавтракать. А там - кетчуп, какое-то бесформенное говно и запечатанный конверт. Внутри была записка , написанная безупречным почерком: " Привет, капитан. Вернись в дирижопль, иначе наебнёмся. Твоя команда." Не успел я перечитать её второй раз, как из-за холодильника появилась рука, и схватила меня за штанину. Тут же раздался голос оттуда же, из - за холодильника :
- Савелий Шотаевич, здрасти, я по делу.
И ,хоть я не Савелий Шотаевич, хоть было страшновато, но я зачем-то изменил голос и сказал:
- Продолжайте.
- Савелий Шотаевич, что у вас с голосом?
- Приболел.
- До такой степени?
- До какой степени?
- Был нормальный женский голос. А сейчас как будто ваш пахан говорит.
- Женский?
- Савелий Шотаевич, это точно вы? Учтите, меня ваш муж послал.
Я поднял свободную ногу и со всей силы ударил пяткой по руке.
- Ааааай бляять!- донеслось из-за холодильника.
Рука отпустила штанину и стала грозить мне пальцем:
- Я на вас управу найду, женщина, вы не думайте!
Тут к руке подошёл питбуль. Вцепился и оторвал кисть.
- Это уже ни в какие рамки не лезет! Пизда бешенная, собак на меня спустила! Я вам, Савелий Шотаевич, объявляю войну! Кстати, ваш муж просил передать, что детей из садика он заберёт, а вы нажарьте блинов, они нутэлу купят. Прощайте, вам пиздец.
Я смотрел на кровь и пытался понять, что происходит. В частности, откуда в квартире питбуль. А он сидел напротив, весь в крови, с кистью в зубах. Зазвонил телефон. Женский голос сказал:
- На дирижопле бунт, вы больше не капитан, идите нахуй.
Связь прервалась. Хорошей идеей показалось выйти на балкон. Покурить, подумать. Осторожно , чтоб не провоцировать питбуля, который в принципе не обращал на меня внимания, и играл с оторванной кистью, я вышел.
Внизу играли дети. Это удивило. В том смысле, что играли они на рулетке. Пили, курили сигары, докупали фишки.
- Вот докатилась страна- сказал мужик с соседнего балкона.
- Воть дакатиясь стьяна- зачем-то передразнил я.
- Кого ты подъёбываешь?- разозлился мужик.
- Валентину.
- Чё?
- Сказал первое, что пришло на ум, извините.
- Ты дебил ?
- Хорошо что я не сказал второе, что пришло на ум. Не нравится Родина-мать, валите в сраку. Ой, сказал..
- Я тебе сейчас рыло набок сверну.
- Когда то я был капитаном. В те времена,вы бы вряд ли смогли мне грубить. Я б вам моментально пиздюля отгрузил.
- Чё??
- Крыса сухопутная, пошёл в пизду, буду я ещё тут стоять и со всякими педерастами разговаривать.
Я покинул балкон и попытался объяснить самому себе, зачем обругал соседа. Неплохого, в принципе, человека, хоть и с двумя ходками за какие то мрачные дела. Я слышал, как он кричал и клялся меня зарезать. Как гремел на кухне, в поисках подходящего ножа.
Я пошёл запирать входную дверь. В прихожей наткнулся на какого-то мужика. Он показал мне окровавленую руку без кисти.
- Где Савелий Шотаевич? Где эта курва? Я хочу утолить жажду мести.
К нему тут же подскочил питбуль и резким движением оторвал вторую кисть.
- Беспредел!!- вскрикнул мужик.
В этот момент , с криком "душу выну, ты кого педерастом назвал", влетел сосед с ножом. Увидев мужика без кистей и питбуля, он замер.
- Такие дела- вздохнул я.
- Вы это видели??- мужик ткнул культями соседу под нос.
Тот вздрогнул и пырнул мужика в живот.
- Вы чё, суки,сговорились?- мужик попятился, держась за рукоятку ножа.
Питбуль громко зарычал, бросился на соседа и впился зубами ему в пах.
- Ёбанный свет!!- завизжал несчастный и стал бить собаку кулаками по голове.
Зазвонил телефон. Женский голос сказал:
- На дирижопле всё в норме, бунтовщиков угомонили по вашей авторской методике. Вы снова капитан, мы вас ожидаем.
- Извините, вынужден отказаться.
- Причина?
- Хуйчина! - крикнул я в телефон и выключил его. Об стену.
Мужик стонал и истекал кровью. Сосед визжал уже гораздо тише, бил питбуля гораздо слабее, а в какой то момент начал молиться. Я сел на диван, закрыл глаза и заткнул уши. Через минуты три, уснул.
Приснился Юрец. Он почему то бил меня по лицу.. Вскоре я проснулся. Юрец бил меня по лицу.
- О, слава богам! - сказал он.
- Где все?
- Какие все?
- Питбуль, мужик без кистей с ножом в пузе, мужик, которому питбуль яйца отгрызал.
- Святая печень! Вот это тебя шваркнуло!
- Что шваркнуло?
- Вещество, блять, что же ещё?? Ты же сам утром жаловался, что тебе плохо. Вот, я тебе помог.
- Огромное спасибо, Юрий..
- Не за что. Я немного больше тебе дал, чтоб наверняка несчастье твоё нейтрализовать. Ошибся, каюсь.
- Я забыл какой сейчас год..
- Такой же говнистый, как все предыдущие. Так что без разницы.. Хочешь ещё вещества?
- Давай.. На дирижопле полетаю, капитан я или нет, в конце концов..
- Дирижопль..бля..
...Рассекая облака, я вёл дирижопль. Мне открывались чудные виды, полные ярких красок. В ногах похрапывал питбуль. Вскоре, возле меня появился Юрец.
- Тоже хочу порулить дирижоплем- сказал он.
Я уступил ему штурвал.
- Сейчас все попутают- радостно вскрикнул Юрец и стал исполнять мёртвые петли. На дирижопле (((
submitted by Tryde_noah to Pikabu [link] [comments]


2019.04.23 16:44 Amalackesh В балкона фото u квартире как перепланировку узаконить

Сейчас я выложу кое-что, что сам лично предпочитаю считать фантастическим рассказом - это звучит куда разумнее возможных альтернатив, и мне так в целом проще, потому что рассказ этот мне не по нутру. Кто автор - мне неизвестно. Небольшое вступление об обстоятельствах обнаружения этого текста:
Я живу в Москве, и недавно случилось так, что мне потребовалось поехать на другой конец города, чтобы забрать свой заказ из интернет-магазина. А поскольку делать мне было особенно нечего, на обратном пути к метро я заткнул лишние дырки в голове наушниками и принялся нарезать широкие зигзаги по незнакомому району. Есть у меня такая привычка, бесцельно гулять. По пути мне встретился приличный с виду бар, и когда я выбрался из него, уже порядочно стемнело, а я порядочно набрался. Толком не знал, где нахожусь, но, примерно сориентировавшись на местности, выбрал направление вроде бы в сторону станции метро. Не прошёл я и пары километров, как понял, что совершенно напрасно забыл отлить в баре. Что в таких ситуациях делают парни? Ссут на всё подряд, конечно. Оглядевшись и никого не увидев, я подобрался к стене дома, мимо которого шёл. В грязи газона лежала чёрная пластиковая флэшка, я запросто мог её вообще не заметить. Как долго она там пробыла - не знаю. Из любопытства я сунул её в карман для зажигалки, после чего забыл на пару недель, и обнаружил вновь только позавчера перед стиркой. На флэшке (несмотря на перенесённые невзгоды, она читается, хотя часть фото побилась) я нашёл текстовый файл с названием "дневник.txt" и несколько фотографий. Найти тот самый дом теперь, по очевидным и описанным выше причинам, не представляется возможным (но я всё же попытаюсь на следующих выходных).
Делюсь с вами содержанием текстового файла почти без изменений - я лишь поправил парочку запятых и опечаток там, где это резало глаза.
Дневник
На самом деле это не дневник - я никогда не вел дневников, это было бы неосмотрительно. Этот текст - отчет о событиях последних месяцев. Получится, скорее всего, скомканно и обрывочно, я пишу это на последних своих нервах (вы еще поймете, почему), и времени у меня не так много. Если нашли его - прочтите и распространите. Я не надеюсь на какую-то помощь, но люди должны хотя бы знать. Я даже не очень надеюсь, что это вообще кто-то прочтет. Интернет у меня отключен, покинуть квартиру не могу, поэтому, как только закончу, запишу текст и фотографии на три имеющихся у меня флэшкарты и выкину их из окна. Почти как бутылки с записками, последний отчаянный жест.
I
Я поступил на филфак, как и надеялся. Филфак в столице дал мне счастливейшую возможность покинуть отчий дом. Институт или армия были единственными легитимными способами вообще его покинуть, и если бы я провалил поступление - сам заявился бы в военкомат. Попросил бы отослать меня куда подальше. Сил выносить царящую дома атмосферу у меня почти не оставалось. В армии мне пришлось бы очень жестко, но, поверьте, я был готов рискнуть, лишь бы выйти из под влияния отца. Мой отец - долбанутый психопат и ублюдочный домашний тиран, и я бы ни за что не написал этой правды даже в анонимном послании, если бы у меня ещё оставались надежды вернуться к нормальной жизни.
Итак, я сделал это. Экзамены были профанацией, но я думал, что заработаю сердечный приступ прямо перед доской с фамилиями поступивших абитуриентов. Моя фамилия в списке нашлась.
Родители сняли мне однокомнатную квартиру где-то на задворках вселенной. С одной стороны к дому вплотную подступают гаражи и невнятная промзона, с другой же - дорога, пустырь и лес из таких же панелек с редкими вкраплениями магазинов и детсадов. Мне было наплевать. Я прекрасно чувствовал бы себя и в общаге, и в любом обгаженном бомжатнике, лишь бы быть предоставленным самому себе. Идею с общежитием (оно мне полагалось как понаехавшему издалека) отец отмел сразу: никакого блядства и пьянок для его сына, только усердная учеба. Сразу были налажены (небезвозмездные) контакты с кураторами и деканатом, о любом моем косяке отец узнал бы мгновенно.
Я не знаю хозяина этой однушки и никогда его не видел, отец нашел ее сам, обо всем договорился и платит за нее по карте, так же, как и переводит мне месячное "довольствие" (он бывший военный). Я нахожусь прямо сейчас в этой квартире на восьмом этаже двенадцатиэтажного, длинного, как Левиафан, здания.
II
Я впервые в жизни дышал таким воздухом - это был замешанный на выхлопных газах запах Свободы. Я волен был идти туда и делать то, что считаю нужным, а не только то, чего от меня ожидают. Шли недели, но эйфория никак не спадала. Семнадцать лет я провел то в одном, то в другом неизменно крохотном помещении в компании забитой тени пустой женщины, бывшей моей матерью, и Отца. Впервые надежда на освобождение замерцала во мне. Все, что мне было нужно, - это финансовая независимость. Я стоял вечером на балконе, обдумывал свои планы найти подработку переводчиком\копирайтером и курил сигарету - необычайно вкусную оттого, что я мог курить ее не украдкой. В этот момент я и заметил нечто неладное. Как я уже говорил, дом этот длинный, и одна его сторона поворачивает буквой П, образуя небольшой дворик - так что я видел окна собственного дома практически напротив.
В каждом освещенном окне неподвижно стояли люди и смотрели во двор.
Я абсолютно ничего не понял. Машинально посмотрел на часы - 00:25. На улице совершенно точно не раздавалось никаких громких звуков, которые могли бы всех привлечь к окнам. Район вообще на удивление тихий. Горела где-то четверть всех окон, но все же достаточно много. И в каждом - каждом! - окне стояло по человеку, а кое-где несколько. Выглядело это почему-то достаточно жутко, и я так и не смог разобрать, на что все пялятся. Буквально через минуту все почти синхронно отошли от окон, затерявшись в глубине квартир.
III
Я не придал событию какого-то особенного значения. Но через пару дней картина повторилась полностью. На этот раз я уже стоял на балконе с сигаретой и банкой недорогого пива, когда в каждом из освещенных окон появилось по фигуре. От неожиданности я выронил наполовину докуренную сигарету и слегка обжег пальцы. На часах было 00:34, и люди простояли у окон примерно 50 секунд.
На следующий вечер в полночь я стоял на балконе, переводя взгляд от окон на циферблат и обратно. В руках я держал телефон, желая сфотографировать аномалию. Это произошло в пятнадцать минут первого. В точности как и в предыдущие разы, люди одновременно подошли к своим окнам. Я успел сделать несколько снимков, но это оказалось по большому счету бесполезно: у меня купленная отцом исключительно для дела "звонилка", и ее камера снимает в темноте... да почти никак. И все же у меня в руках оказалось какое-никакое документальное подтверждение творящейся в моем доме непонятной херни. Что с моими соседями? Что это вообще должно означать, какой-то безумный ритуал? Перекачивая фото на ноутбук, я вспомнил, что обыкновенный для картонных панелек гам, раздающийся за стенами, вроде бы почти затих на те секунды, когда в окнах появились фигуры. Хотя с балкона судить было сложно.
На следующую ночь я подтвердил свою теорию. В многоквартирных домах всегда, кроме глубокой ночи, шумят за стенами. Телевизор, ссора, топот сверху, справа кто-то брякает осточертевшие мне однообразные гаммы на пианино - хотя уже поздновато для этого. В какой-то момент после полуночи - всегда в разное время в промежутке от 00:10 и до 01:00 - все, кроме телевизора и приглушенной российской попсы, словно отрезает. В окнах появляются фигуры. Стоят. Исчезают - фоновый шум жизни большого дома возобновляется как ни в чем не бывало.
Это значит, что и мои соседи по этажу, а также мои соседи сверху, каждую ночь принимают участие в шизоидной пантомиме - бросая все дела, подходят к окнам и смотрят во двор. Просто с моего балкона этого не видно. Когда я понял это, мне стало очень неуютно в моей новой квартире.
IV
Вытаскивая мусор, я познакомился со своей соседкой. Это самая обычная тетка. С дочерью и мужем живут через стенку, сами не так давно сюда переехали. Мы посмеялись над какой-то шуткой, я клятвенно пообещал не устраивать концерты и дебоши. Обычный треп ни о чем. И что, вот она тоже каждую ночь подрывается смотреть в окно, стоя перед ним как истукан?
У меня был план. Я стал в полночь выходить во внутренний двор здания. Мне хотелось понять, что привлекает там внимание всех этих странных людей, но во дворе не было абсолютно ничего. Днем там играли на площадке дети, на лавочке за сколоченным из досок столом балагурили престарелые мужички, а в хоккейной коробке ребята постарше изредка гоняли мяч. Ночью же весь район вокруг дома вымирал - и, в общем, как раз это не было особенно странным. Просто все сидели по домам: зажигались и гасли окна, во многих были видны цветные зарницы от экранов телевизоров.
Первый этаж дома полностью занят магазинами, аптеками и парикмахерскими, а на втором мне никак не удавалось как следует разглядеть стоящего там в "момент Х" человека. Я выходил во двор несколько раз - до тех пор, пока однажды, патрулируя и вглядываясь в окна, в темном проеме на уровне второго этажа, лишенном всяких занавесок, не разглядел наконец вполне ясно стоящих женщину средних лет и маленькую девочку, чья голова едва торчала над краем рамы. Они стояли, неподвижные, вплотную к стеклу, неотрывно глядя прямо на меня, а губы их совершенно синхронно шевелились. Они произносили какие-то слова. Их больной взгляд в упор совершенно лишил меня самообладания, и я сбежал.
Следующей же ночью я вышел к освещенной редкими фонарями дороге, на другую сторону дома, закурил и стал выжидать. Дом вставал надо мной, как утес, растеряв всю уютную привычность, присущую панелькам. В воздухе этого места словно что-то изменилось. Да, в этот раз люди подошли к окнам на эту, внешнюю, сторону, чего раньше не случалось. Во всех до единого окнах - в темных тоже, а не только там, где горел свет, теперь-то я это понял - стояли люди, сотни людей, и смотрели они не куда-то во двор, как я почему-то сначала решил. Все это время все они смотрели прямо на меня. Стояли и смотрели, не отрывая глаз. И, наверное, синхронно что-то говорили. А спустя пол минуты отступили вглубь квартир, оставив покачиваться множество штор и занавесок. Полная тишина, и самые страшные тридцать секунд моей жизни.
V
Мне стали сниться кошмары. На балкон я больше не выходил, задернув плотные шторы и скрепил их найденными в ящике шкафа булавками. По подъезду утром и вечером буквально крался, и не чувствовал себя в безопасности, пока не отъезжал на метро на пару станций от своей. Я больше ни на грош не доверял вполне обыденным звукам за стеной: фортепиано, перфоратор, утренний кашель соседа на площадке, звук работы лифтов, отвратительная попса и топот детских ног - мне казалось фальшивкой буквально всё. Кто-то пытается меня обмануть, я упускаю что-то ужасно важное. Будучи достаточно замкнутым человеком, я еще не обзавелся в Москве приятелями настолько близкими, чтобы рассказать им о происходящем и попросить о помощи. Что вообще я мог рассказать - что мой дом целиком заселен сумасшедшими, что против меня действует заговор соседей? Вывод, очевидно, был бы обратный: псих тут только один, и это я. Но я не чувствовал и не чувствую себя психом. Только лишь человеком, наткнувшимся по своему невезению на какой-то ужас, скрывающийся под маской повседневности. На свое "довольствие" я не мог переехать даже в хостел. В деканате мне объяснили, что раз я написал отказ от общежития, то больше претендовать на него не могу, все места распределены. Я собирался запостить рассказ обо всем этом в интернет, но мне нужно было больше данных. И, конечно, я ни на минуту не забывал про своего отца. Не пропускал ни единой пары и занимался достаточно прилежно, стараясь вдобавок меньше времени проводить в квартире. Поэтому я следил за жильцами дома только в выходные.
Они все оказались ненастоящими. Они не жили, а симулировали жизнь. Это стало мне очевидно достаточно скоро. Для проверки я пытался понаблюдать за жителями соседних домов, но это быстро наскучило: люди вели себя нормально и ничего не замечали. Чего нельзя сказать о существах, населяющих улей, замаскированный под дом. Улей, в котором я теперь жил.
Они выходили из дома и целеустремленно шли по своим важным делам. Садились в разнообразный общественный транспорт... и просто наматывали круги, глядя в окно. Ездили по кольцевой, совершали бессмысленные пересадки и возвращались. Заходили в магазины и выходили, ничего не купив. Ехали в центр, шли куда-то, затем просто разворачивались и ехали тем же маршрутом домой. Изображали оживленные разговоры по выключенным мобильникам - это я видел дважды. Насколько я мог судить, никто из них не работал, и к ним не приходили гости "извне". Дети! Дети с веселыми криками бегали друг за другом по площадке и лепили куличи в песочнице. Лепили и ломали раз за разом один и тот же куличик, с определенной периодичностью бегали по одной и той же траектории. Никто никого не салил. Не детская игра - имитация. Дом как замкнутая система, чьи жители осуществляют массу активностей - совершенно бессмысленных, но оставляющих впечатление обычной жизни у стороннего наблюдателя. Только я уже не был сторонним, и смотрел очень внимательно. Я стал подозревать, что от этого зависит моя жизнь, что мне просто необходимо понять, что за хрень тут происходит.
В природе есть небольшие жучки, называемые ломехузами. Попадая в здоровый муравейник, они откладывают там свои яйца. Жучок выделяет некое вещество-эйфоретик, подпав под воздействие которого муравьи теряют способность действовать и соображать. Они теряют интерес и к жуку, и ко всему вообще, прекращают работать и искать еду, бродят кругами без дела. Яйца ломехуз неотличимы от муравьиных, а когда из них появляются личинки - одурманенные муравьи продолжают кормить их, как своих. С виду пораженный муравейник выглядит совершенно как обычный, но стоит лишь внимательно приглядеться, как становится очевидно, насколько неправильно пошли здесь дела.
Ломехуза. Вот о чем я думал, сидя на лавке, прежде чем войти в подъезд и закрыть за собой дверь. В дом, где ноутбук не видит ни одной wi-fi сетки, кроме моей. Где, оказывается, сдается много квартир по привлекательной цене - чуть ниже рыночной.
VI
В моих кошмарах я брожу по пустым подъездам и странному лабиринту квартир-корридоров дома. Не происходит ничего, но это чувство... Словно стройный хор нашептывает мне какие-то слова, но я их не понимаю; и моя тревога постепенно превращается в панику, и я ищу выход на улицу, но не могу его найти. Сорвавшись, я позвонил-таки отцу. Вердикт: либо я прекращаю дурковать, учусь и живу здесь, либо он забирает из ВУЗа документы и везет меня домой. Положил трубку. Я просто не могу вернуться обратно. Но и здесь я оставаться не могу.
Каждую ночь все население дома смотрит на меня. Пережив пару истерик, я, кажется, истощил себя эмоционально. Машинально хожу на пары и аккуратно веду конспекты, в которых потом ничего не могу разобрать. Нехитрая еда потеряла свой вкус, хотя какой там вкус у покупных пельменей. Планы найти работу ушли на третий план. Свинцовая по утрам голова. Вечерами бездеятельно лежу на кровати и прислушиваюсь к звукам за стенами: кто-то смотрит фильм, кто-то орет на ребенка. Все - ложь. Так прошло еще несколько недель.
Сегодня я поздно, за полночь, возвращался из библиотеки, и, идя мимо соседской двери, просто взял и дернул за ручку. Трудно сказать, зачем. Мое состояние апатии тому виной. Дверь открылась в квартиру, планировкой похожую на мою. Через прихожую я увидел освещенную, почти не обставленную комнату, а в центре на голом полу сидели спиной друг к другу мои соседи: тетка, ее муж и девчонка помладше меня, которую я пока не встречал. Дочь. Никто не отреагировал на мое появление. Муж с абсолютно пустым лицом смотрел в стену перед собой. Мать и дочь оживленно спорили насчет того, можно ли дочери пойти куда-то с ночевкой. Живые, такие настоящие голоса. Отвернись, и сможешь с улыбкой представить себе милую домашнюю сценку. Их лица - что тетки, что дочери - также не выражали абсолютно ничего. Они даже не смотрели друг на друга - они смотрели прямо перед собой. Спор прервался на полуслоге.
А потом все трое посмотрели на меня.
VII
Я заканчиваю свой отчет, а за окном уже светает. Я захлопнул железную дверь, запер замок и собачку, привалился к ней спиной. Отдышавшись, тихо сдвинул крышечку глазка: конечно, все трое неподвижно и безмолвно стояли прямо за дверью. Я снова звонил отцу на последние деньги и кричал что-то непотребное. Назвав меня чертовым наркоманом и сказав, что "так и знал", он сбросил звонок. Он приедет, но на машине ехать в Москву из нашего города нужно около восьми часов. Интернет не работает, первое число месяца, как нельзя кстати. Несколько раз я прерывался и ходил посмотреть в глазок: сейчас за дверью стоит бесшумная толпа. Наверное, собрался весь подъезд. В доме очень тихо. Во всех окнах, что я вижу отсюда, замерли фигуры, и больше они от окон не отходят. Я очень ошибся, мне следовало валить отсюда сразу. Отец приедет, да. Я только боюсь, что дверь откроет его исполненный почтения совершенно нормальный сын. Извинится за свое поведение. Может, даже предложит познакомить с соседями. Они такие милые люди.
submitted by Amalackesh to Pikabu [link] [comments]


2019.04.21 01:37 Amalackesh U как узаконить перепланировку балкона в квартире фото

Дом был старый. Должно быть, ему было лет сто: толстые кирпичные стены, высокие — метра три — потолки, паркет — даже в общем коридоре. В таких домах приятно жить — чувствуются простор и объем. Конечно, есть и недочёты, вроде старых труб и неистребимых комаров в подвалах. У этого дома помимо всех его достоинств и недостатков был ещё один минус — совершенно безумная планировка. Вход в мою квартиру располагался в конце отдельного коридора. Причём это была единственная дверь в коридоре вообще — своих соседей я даже не знал в лицо. Подозреваю, что подобное расположение квартиры было обусловлено тем, что дом достраивали по частям, и мои нынешние апартаменты были достроены позже, или ранее обладали отдельным входом. Впрочем, это имеет значение лишь потому, что внутреннее устройство дома я себе представлял слабо — после нескольких поворотов я полностью потерялся в пространстве, и только вид из окон квартиры позволил мне понять, что я живу не в угловой квартире.
Квартира была съёмной. Раньше тут жили какие-то пенсионеры, но дети забрали их к себе домой, и жилплощадь стала доступна для сдачи в аренду. Поскольку на эту квартиру я вышел через знакомых, то особых проблем с заселением и условиями аренды не возникло. Я договорился, что сделаю небольшой ремонт, и избавлюсь от старой мебели (с последним, к счастью, проблем не возникло — никто не думал защищать старые советские шкафы и буфеты).
Вот тогда-то я и наткнулся на Окно. В тот день на улице стояла солнечная погода, в небе витали редкие небольшие облака, в общем, погода была отличной. Я, впрочем, ею не наслаждался, а занимался борьбой с одним из старых шкафов. Его задняя стенка — с десяток толстенных дубовых досок — была привинчена к стене. Строго говоря, сам шкаф буквально «висел» на этих досках, и его разборка превратилась в настоящий кошмар.
Весь мокрый от пота, я, наконец, одолел чёртову стенку, и с удивлением обнаружил за ней окно. Старые, посеревшие от времени и непогоды ставни, грязные стёкла, и жидкий свет, сочащийся снаружи. Я был весьма удивлен, найдя окно в дальней стене квартиры. Покончив с досками, я открыл его и выглянул наружу. Оно выходило в небольшой внутренний дворик. Точнее, я бы сказал, колодец — я не увидел ни входа, ни выхода оттуда. Что ещё интереснее — я не увидел ни одного другого окна. Похоже, его просто пробили в стене в угоду прежним хозяевам. Пожав плечами, я закрыл его и вернулся к неравной борьбе с мебелью.
Окно меня, конечно, несколько озадачило. Я планировал на месте шкафа установить турник, но проклятая дыра в стене всё меняла. Я даже хотел было заложить её кирпичом, но потом подумал, что куда лучше будет поставить у окна свой рабочий стол. Дворик снаружи был невелик, и, судя по всему, солнце никогда не заглядывало сюда, за исключением летнего полудня. Кроме того, над окном имелся небольшой навес, очевидно, призванный защищать от дождя. Изнутри стены дома были покрашены в светло-оранжевый цвет (довольно приятно, кстати, смотрелось, и, как ни странно, краска не пострадала от стихии). Видимо, из-за малого влияния солнца, краска не выцвела и не облупилась.

Прошёл месяц. Я, наконец, разобрался со своими делами и обустроил квартиру по своему вкусу. Я спал, ел и жил, даже не подозревая о том, что находилось по ту сторону старых ставней. Впервые я обратил на это внимание в один ненастный день. Дождь барабанил по окнам. Я как раз вернулся домой — мокрый до нитки и злой, как сто чертей. Начавшийся безоблачным небом день за каких-то два часа превратился в настоящий библейский потоп. Как назло, такси взять не получилось — город был парализован пробками, и никто не хотел брать заказ.
Раздевшись и приняв горячий душ, я уселся за книгу. Работать или смотреть кино настроения не было, а книга отлично помогла отвлечься. Решив, что удобнее всего будет за рабочим столом, я плюхнулся в кресло и углубился в чтение, благо солнечный свет из окна создавал отличное освещение. Когда до меня дошло, что в том окне солнце, не знаю. Полчаса? Час? Я вскочил, будто ужаленный, и тупо уставился на залитый солнечным светом дворик снаружи. Неужели дождь так быстро кончился? Несколько обескураженный, я подошел к остальным окнам. Дождь и тучи. А тут солнце (пускай и не видимое из дворика) и звенящая лазурь чистого неба. У меня затряслись руки. Приехали? Дурка по мне плачет?
Глядя на окно, будто оно вот-вот на меня бросится, я попятился из комнаты и отправился на кухню. Так. Сначала — кофе. Крепкий. И немного коньяка. Нет, много. Ещё больше. Для нервов. Далее — сигарета. Дождь снаружи стучался в окна, намекая, что не бывает так, чтобы всюду дождь, а там — солнце. Природная аномалия? Я подпёр голову рукой, сделал глубокую затяжку и закашлялся. Да, курю я редко. Очень. Так. Если я двинулся головой, то техника — друг человека. Она не подведёт. Не так ли? Вооружившись телефоном, я заглянул в комнату. Окно радостно сияло солнечным днём. Трясущимися руками, я навёл на него камеру и сделал фото. На мгновение экран погас, и я уже приготовился увидеть на месте окна глухую стену, а себя — в крепких руках санитаров. Но ничего такого не произошло. Телефон исправно показал залитый светом прямоугольник окна. Чертовщина. Так не бывает! Или бывает?
Я судорожно обдумывал действия. Поделиться находкой? Но с кем? Друзья? Ну, один или два надежных человека у меня есть. Но что, если это опасно? Тогда я подвергну их жизни риску, а это неприемлемо. Расхаживая по квартире, я взвешивал все «за» и «против» варианта рассказать знакомым. В конце-концов, я решил, что лучше провести разведку самому, а потом уже решать, что делать дальше.
Следующая неделя ушла на подготовку. Я купил альпинистское снаряжение — тросы, карабины, страховки и прочее необходимое. Исследование я решил начать с самого простого — спуска. И вот, неделю и два дня спустя, субботним утром, я съел лёгкий завтрак и отправился к окну. Стол я отодвинул в сторону, тросы закрепил в нескольких местах, на случай, если хоть один узел не выдержит — остальные подстрахуют.
Я высунулся из окна по пояс и осмотрелся. Гладкие стены, козырёк, и, где-то на этаж выше, край крыши. Земля — метрах в четырёх внизу (я это упустил, но я живу на втором этаже). Выдохнув и дернув пару раз трос — выдержит ли — я высунулся из окна и свесил ноги. Меня колотила мелкая дрожь. «Один маленький прыжок для человека…». Я принялся аккуратно сползать вниз. В конце концов, я повис в паре метров над землей, цепляясь руками за козырёк. Выругавшись про себя, я оттолкнулся от стены и спрыгнул вниз. Земля больно ударила в ноги, и я упал на бок. Вроде ничего не сломал. Я встал и оглянулся. Ничего невероятного. Плотная, утоптанная земля под ногами, стены и одинокое окно, из которого я вылез. Задрав голову вверх, я посмотрел на небо. Оно было чистым и голубым. Оно тут вообще другим бывает?
Я набрал полные лёгкие воздуха, чтобы что-то прогорланить, но тут же осекся: кто знает, что тут может произойти? Что, если я привлеку хищника? Подавив готовый вырваться наружу крик, я шумно выдохнул. Ну что ж. Экспедиция «на тот свет» окончена. Пора домой. Кряхтя и сопя, я забрался обратно. Кровь кузнечным молотом ухала в ушах, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Нет, дело, конечно, не в подъёме в четыре метра. Я был весь на нервах. Руки тряслись, голова шла кругом. Другой мир? Похоже на то. В мозгу у меня роились миллионы, нет, миллиарды вопросов, идей и планов. Нет. Надо успокоится. Я с трудом взял себя в руки, и, хихикая, как идиот, уселся в кресло. Планы операции «крыша» уже начинали разворачиваться у меня в голове.
Месяц — именно столько у меня ушло на подготовку второго этапа. Закупив материалы, я сумел соорудить что-то вроде балкона, торчащего на два метра из окна. Кроме того, вместо старой рамы я поставил нормальный стеклопакет (не хватало ещё, чтобы продуло), а снаружи — под козырьком — примостил ролет: всё-таки, мало ли, какая гадость там может водиться. Также я оценил, как лучше забраться на крышу. Ответ был очевиден: сделать лестницу. С этим возникла масса сложностей: приставную лестницу длиной в пять метров ставить на узком двухметровом балконе — не самая лучшая идея. В конце-концов, я купил два десятка стальных скоб и сделал импровизированную «монтажную» лестницу, попросту вбив эти самые скобы в стену. Это заняло несколько дней, в основном потому, что я долго экспериментировал с тем, как их закреплять. Мои первые попытки едва не привели к гибели — одна из скоб вырвалась из крепления, и я полетел с высоты третьего этажа прямиком на землю. Спасло только то, что нога запуталась в свисавшей с балкона верёвке, и, сломав пару досок, я повис вниз головой.
Так или иначе, но через некоторое время с трудами было покончено. Я довольно осматривал чудо своей инженерной мысли — кривую и косую череду скоб, тянущихся до самого края крыши. Когда я вбивал последнюю, мне стоило поистине нечеловеческих усилий не заглядывать за край. Это должен был быть мой момент триумфа и торжества, а не вороватый взгляд из-за края жестяной крыши.
И вот, тот день настал. Я подготовился основательно — рюкзак с провизией на день, каремат, запас воды, фонарик, мои тросы и крепления, а также моё главное оружие — фотоаппарат. Я попросил его у друга «на попользовать», вместе с телескопическим объективом, макрообъективом и обычной широкоуголкой. Ну и конечно компас. Взять штатив я не додумался, но моё снаряжение и так заставляло меня нервничать во время подъёма наверх.
Я упорно пялился на жесть крыши. Вот мелькнул её конец, полоска неба… Нет, нет, парень. Потерпи. Подтянись, встань на ноги. Отдышись. Поправь рюкзак. Готов? Пора. Закрыв глаза, я поднял голову, и, выждав пару секунд, пока сердце не уймётся, приготовился их открыть. Что меня ждёт? Райский сад? Выжженная пустыня? Бесконечный степной простор?
Туман и торчащие из него местами скалы. Честно говоря, я был чуточку разочарован. Зрелище было не слишком-то впечатляющим. Одинокие каменные глыбы, словно айсберги, застыли в волнах плывущего тумана. Порой туман взвивался метров на сорок ввысь, образуя причудливые кольца и завитки. Я отправился к краю крыши, считая шаги. Восемь… тридцать… сто… Я остановился у края крыши и оглянулся. Интересное место. Я прошёл целых сто шагов, но визуально дистанция была метров двадцать-тридцать. Пространственные аномалии? По спине пробежал неприятный холодок. Если тут нарушена метрика пространства, то, может, и со времени не всё слава богу? Я вдруг подумал, что, может, пока я прошёл эти сто шагов, дома мог пройти целый день. А мне послезавтра на работу! Почему-то мысль о том, что я могу опоздать на работу, перечеркнула желание исследовать этот странный мир. Я бросился обратно. Три… пять… восемь… я чуть не улетел вниз, прямиком в «свой» дворик. Какого чёрта? Я оглянулся. Ну да. Двадцать метров. Туда — сто шагов, обратно — восемь. Как удобно убегать…
Спустившись вниз, я бросился к компьютеру. Число и время! Ну же! Дрожащими руками я со второй попытки попал на календарь. Тот же день. Всего-то двадцать минут спустя. Шумно выдохнув, я сел на стул. Время в порядке. Что ж. Тогда — обратно. Тревога опять сменилась азартом, и, подкрепившись бутербродом, я отправился назад.
Взобравшись на крышу, я вспомнил о том, что всегда хотел проверить в детстве. Ну-ка, посмотрим на компас! Я достал его и пытливо уставился на стрелку. Она сделала пол оборота и застыла, указывая на «север». Я задрал голову, чтобы прикинуть по солнцу, и застыл с отвисшей челюстью. Никакого солнца не было. Осмотревшись, я понял ещё одну важную вещь: тут не было и теней. Вообще. Словно в пасмурный день добавили цвета и контраст. Почему-то это обстоятельство сильно меня обеспокоило. Свет ниоткуда? Мистика. С другой стороны, окна, ведущие в другие миры — это тоже не повседневность. Я отправился к краю крыши, не забывая поглядывать на компас. Стрелка продолжала упорно смотреть в одном направлении.
На этот раз край крыши оказался в семидесяти шагах. Отметив про себя эту цифру, я глянул за край. Снаружи дом выглядел весьма обветшалым — пустые глазницы окон тоскливо взирали на унылый пейзаж, устланный туманом. Туман же приливными волнами мерно бился о стены здания, будто безграничный молочный океан. Мне почудилось какое-то движение там, внизу, но, сколько я ни вглядывался, так ничего и не увидел. Осмотревшись вокруг, я отправился в обход периметра крыши. Жесть пружинила под ногами и гулко ухала, прогибаясь под моим весом. Я сделал пару фотографий широкоугольным объективом, затем прицепил телескопический и сделал пару снимков одной из скал вдалеке. Осмотр периметра показал только одно: никакого способа спуститься вниз не предусмотрено — по крайней мере, я его не нашел. В то же время, я обратил внимание, что, как мне кажется, туман поднялся чуть повыше. Я не был уверен до конца, пока, пройдя ещё одну сторону дома, не заметил, что туман уже поднялся до уровня окон второго этажа. Раньше он едва-едва доставал до верхней части окон первого. Почему-то от этого мне сделалось не по себе. В то же время, я только сейчас заметил, что начало темнеть. Причём, если раньше небо было полно чистой лазури, то сейчас оно так же равномерно наливалось багрянцем заката. Должен признать, от всего этого мне было как-то не по себе. Что ещё важнее — я заметил, что теперь впервые появились тени. Огромные валуны, разбросанные по долине, теперь напоминали сжимающийся титанический кулак — все тени были направлены в мою сторону. Или, по крайней мере, в сторону «моего» дома. Я поспешил обратно. Шаг, второй… десятый… сто… Но мой «дворик» не приближался. Я перешёл на бег. Почему-то меня не покидало ощущение, что меня преследуют. Через двадцать минут, весь мокрый и с разрывающимся сердцем, я едва не слетел с чёртовой крыши. Я обернулся, видя, как в углях догорающего дня туман начинает отплясывать на уровне крыши. Ещё минута — и он устремится ко мне! Поскальзываясь на ступенях, я быстро начал спускаться. Доски жалобно хрустнули, когда я со всего размаху прыгнул на них, миновав полметра ступеней, и кубарем вкатился в квартиру, тут же захлопнул окно и с лязгом опустил ролет. В квартире стояла гробовая тишина и кромешная темнота. Включив фонарик, я добрался до выключателя, и зажёг свет, тут же уставившись в окно. Но там был виден лишь опущенный ролет и блики света от моего фонаря. Не раздеваясь, предельно вымотанный, я рухнул на кровать и уснул без сновидений.
Открыв один глаз, я обвёл взглядом комнату. Тело ломило после вчерашней пробежки. Под потолком грела лампочка. Кряхтя, я поднялся и потянулся. Глянув в обычное окно, выходящее на мою привычную улицу, я убедился: снаружи — очередной пасмурный день. Я покосился на Окно и ролет. Нет. Сегодня — никаких экспедиций. Завтра на работу, не хватало ещё опять бегать от тумана. Ещё раз мысленно повторив про себя эту фразу, я ухмыльнулся. Идиот. Небось, дом — посреди болота. Для болота туманы — норма, даже ясным днем. А уже вечером испарения лучше конденсируются, вот он и поднимается вверх. Развёл тут мистику. Идиот.
День прошёл за рутиной. Какими бы ни были мои догадки относительно Окна и тумана, я старался о них забыть, и только вечером я уселся за компьютер — рассматривать фотографии. К моему огромному сожалению, они оказались засвечены — все до одной. Это был уже полный идиотизм — цифровые фото не засветишь! Для этого необходимо, чтобы… Неприятная догадка заставила меня содрогнуться. Радиация! Твою мать! Сраный исследователь! Что, если там фонит, как в Чернобыле, а я там гулял в гребных штанах и футболке?! Эта неприятная догадка оставила меня без сна, и всю ночь я проворочался, мысленно готовясь увидеть утром, как у меня выпадают волосы, а органы превращаются в подобие желе. Но утро пришло, и никаких признаков лучевой болезни не было. Тем не менее, я заказал счётчик Гейгера, и, получив его в руки, сунул его в рюкзак первым делом.

Я не стану утомлять вас подробностями экспериментов и проверок. Скажу только, что радиации там не было. Вообще. Даже фонового излучения! Я не решался на вылазки более получаса, и занимался, в основном, изучением физических свойств новооткрытого мира. Так, например, я выяснил, что расстояние тут зависит от… желаний. Чем сильнее хочешь куда-то добраться, тем дальше идти (и, видимо, моё бегство от тумана стало успешным исключительно потому, что я уже больше думал о том, как бы не выплюнуть легкие, нежели о спасении от опасности). Порой, очистив разум от любых желаний, я преодолевал всю крышу за три шага. Один раз я забыл дома записную книжку и прошёл, должно быть, с полкилометра, пока добрался до дворика. Кроме того, я выяснил ещё одно важное свойство. Компас указывал вовсе не на север. Он указывал на Окно. Я потратил один день, исходив всё вдоль и поперёк, проверяя эту гипотезу.
Одним из самых значимых опытов стало установление уровня туманного прилива по ночам. Я нашёл особую краску, которая была чувствительна к влажности. В тумане она становилась ядовито-жёлтого цвета. Покрасив ею трёхметровую доску, я вертикально установил её на крыше. Утром я проверил результат. Два метра ровно плюс пара полос до трёх метров. Видимо, выбросы, похожие на те, что я наблюдал ранее.
Следующим шагом стал проект «Вышка». На него ушло почти три месяца, но, в конце концов, я её соорудил. Пятиметровую наблюдательную вышку. Это была поистине адова работа — никогда не думал, что в одиночку так тяжело строить подобные сооружения. Однако, так или иначе, последний гвоздь был вбит, и я мог приступать. Заодно, в процессе постройки, я соорудил наверху небольшую лебёдку, которая неизмеримо облегчила доставку даже крупных и тяжёлых грузов на крышу.
Признаться, я страшно боялся. Нет. Не так. Я боялся так, что почти четыре дня откладывал свою ночную вылазку. Вышка, покрытая чувствительной краской, позволила выяснить, что некоторые выбросы тумана достигают четырёх метров. Учитывая то, насколько он меня пугал, я не сразу сумел решиться на ночёвку на той самой вышке. Одевшись потеплее, запасшись едой и двумя термосами горячего чая, светильниками (включая две керосиновых лампы, две электрических и пару химических фонариков), я отправился в свой поход.
Я вылез на вышку как раз когда начало темнеть. С высоты я смог лучше увидеть картину. Дом располагался в центре огромной долины, на самом её дне. Туман, который, как мне казалось, поднимался ночью, на самом деле просто заполнял долину, стекаясь откуда-то извне. Первые пару часов ничего нового не принесли. Туман клубился, накатываясь на стены моего дома. Затем он переполз через край крыши, и тысячи призрачных змей устремились в мою сторону. Я наблюдал, заворожённый грациозным танцем теней. Это было по-своему прекрасно, хотя молчаливое наступление этой белёсой стены едва не вынудило меня спуститься и сбежать домой.
Небо, постепенно ставшее багровым, затем стало чёрно-красным, и, наконец, последние цвета померкли. Надо мной опрокинулся купол абсолютной черноты. Мрак, разгоняемый двумя светильниками, казалось, становился всё гуще с каждым мгновением. Я буквально ощущал, как вокруг меня сжимается упругая сфера тьмы. Ощущая, как на меня наваливается клаустрофобия, я зажёг одну из керосиновых ламп. Это ненадолго помогло — пляска живого огня, его тепло и мягкий, ровный свет на некоторое время отогнали мрачные мысли и чувства. Я даже набрался смелости, привязал один электрический фонарь к тросу и спустил его с вышки, в беснующееся море тумана.
Я не уверен в том, что увидел, но мне показалось, будто огромная — метра три — бледная призрачная рука, сотканная из тумана, попыталась ухватить его, но ещё в воздухе развалилась на клочья, и её развеяло в воздухе. За исключением леденящего душу ощущения, будто за мной наблюдают, ночь прошла спокойно — по мере того, как светлело небо, туман отступал, и через час долина приняла свой привычный вид.
∗ ∗ ∗
Через неделю я решился поделиться с друзьями находкой. Учитывая, что ничего опасного за Окном я так и не встретил, я решился посветить несколько самых близких знакомых в своё открытие. Мы условились, что тайну будем хранить так долго, как это будет возможно. В том, что рано или поздно мы либо проболтаемся, либо просто устанем от затеи и передадим её «кому надо», мы не сомневались, но просто так отказываться от славы «первопроходцев» не хотели. Идиоты.
В общем, в команде теперь были я, Гарик и Слава. Мы учились вместе в университете, и обоих я знал, как облупленных. Гарик, правда, мялся, и долго пытался убедить нас, что «ну его нафиг — у меня от этой мистики душа в пятки», но Слава убедил его остаться, клятвенно заверив, что при первых признаках опасности мы сворачиваем лавку и прекращаем всю деятельность. Ну, и сообщаем «куда надо», само собой.
Наша первая вылазка состоялась через неделю. За это время я успел поделится всей собранной информацией — от свойств пространства до моих догадок о тумане и его приливах.
Вид другого мира подействовал на моих друзей куда эффективнее любых убеждений. Гарик, похоже, до последнего считавший, что я его развожу, и всё это — какой-то дурацкий розыгрыш, онемел при виде бескрайнего моря тумана. Он же, кстати, обратил внимание на то, что все те несколько десятков скал, что видны вокруг, расположены как бы в порядке возрастания. И что вообще это напоминает какой-то гигантский цветок, в центре которого мы находимся.
В общем, мои друзья увлеклись. Вечера проходили за спорами и построением догадок, и у меня дома они ночевали едва ли не больше, чем у себя. Быть может, из-за постоянного присутствия друзей я и не сразу заметил… изменения. Я не знаю, как это иначе назвать, но квартира начала меняться. Нет, не то, чтобы пропадали вещи, или творилась какая-то мистика. Просто иногда казалось, что чашка с чаем стоит рядом, я к ней тянулся рукой, но обнаруживал, что она куда дальше, чем казалось. Хотя, если я повторял действие, пристально глядя на нее, все становилось на свои места.
Слава это объяснил тем, что мы привыкли к «тому свету» и тянемся к предметам, «стараясь не дотянуться». Я счёл аргумент вполне правдоподобным, и впредь старался тщательно следить за своими действиями (странности порою продолжались, но я склонен был думать, что просто я не всегда сосредоточен).
Первый наш «прорыв» вышел случайно. Так как вот уже последние полгода я занимался Окном, то квартира всё больше начинала напоминать общежитие — батарея пустых бутылок из-под воды, пива и соков. Гора немытой посуды и куча упаковок из-под пиццы. А ещё я так и не выкинул старые ставни. Именно их, раздумывая о чём-то, ковырял ножом Слава, и именно там он заметил письмена. Точнее, их остатки и следы. Очистив рамы от грязи и слоёв краски, мы убедились в его правоте — ставни снаружи и внутри были покрыты узором каких-то закорючек.
За пару часов поиска в Интернете мы пришли к выводу, что более всего они напоминают индийские письмена, хотя ряд символов был незнаком, но некоторые «иероглифы» можно было сносно интерпретировать на хинди. К сожалению, перевод нам не давался. Выходит какой-то лепет душевнобольного, набор букв, не более того. При попытке загнать произношение в гугл переводчик, мы получили какой-то невразумительный набор завываний, хрипов и гортанных выкриков. «Лавкрафт какой-то! Ктулху в танк!» — прокомментировал это Гарик.
Находка, однако, нас озадачила. Порывшись, мы выяснили, что подобные знаки на окнах могут служить оберегами от злых духов, и нарушать их крайне неосмотрительно. Несколько нервно посмеявшись, мы отмахнулись от идеи. Где-то на полчаса. Потом — как бы на всякий случай — мы решили воспроизвести эти каракули на оконной раме (готов спорить, при этом каждый из нас думал только об одном: «Только бы это была какая-то суеверная чушь!»). На это ушёл примерно час. Несмываемый маркер на страже против злых духов. Я усмехнулся про себя: «Охотники за привидениями!». Однако, как бы там ни было, работу мы продолжали. Когда всё было готово, мы молча и напряжённо уставились на окно. Я протянул руку и захлопнул его, повернув ручку вниз. Минуту мы напряжённо смотрели на раму, ожидая… даже не знаю, чего. Увидеть жуткую рожу по ту сторону? Услышать загробный вой? Увидеть бьющееся в окно привидение с искажённой от ярости мордой? Постояв в тиши не одну минуту, мы выдохнули. И тут же сверху раздался тяжелый удар, от которого мы подпрыгнули. Затем — второй, и громкие ругательства соседей. Мы дружно расхохотались, чувствуя, как отпускает напряжение.
Вечером мы устроили небольшую «вечеринку» и, раздавив ящик пива, пьяные и довольные распрощались и разошлись — я в свою комнату, а друзья по домам. Ночью меня мучили кошмары. Я отчаянно убегал от клубящейся стены тумана по закоулкам своего дома. Коридоры петляли и всё никак не заканчивались, а я всё бежал и бежал, не в силах избавиться от чувства полной безысходности, отчаяния и чистого, животного ужаса, что гнал меня вперед и вперед.
Утро я встретил выжатым, словно бежал марафон. Друзья также сослались на «дурное самочувствие», но, глядя на помятые лица друзей в скайпе, я — как и они — понимал, что ночь для всех прошла неудачно.
Прошла неделя. Мы постепенно забыли про ту кошмарную ночь, да и кошмары, единожды посетив нас, отступили. К тому же, как мне кажется, прекратились «странности» с пространством (я это списал на психологический эффект и спавшее напряжение). Постепенно мы набрались храбрости на ещё одну вылазку. Мы решили убить сразу двух зайцев. Во-первых, Гарик кое-что обнаружил на моих «засвеченных» фото. По его словам, засветка была не полной — некоторые части снимка немного отличались градиентом — и он предположил, что больше всего это похоже на фото тумана. Учитывая его максимальный уровень, он предложил попробовать сделать пару фото с вышки, а заодно установить фотоаппарат в режим видеокамеры и оставить снимать на ночь. Во-вторых, Слава предложил довольно смелый опыт: оставить на ночь в тумане живую крысу и посмотреть, что будет. По последнему пункту мы с ним долго спорили, но в итоге капитулировали, признав, что не на людях же проверять, и вообще — что ужасного может быть в тумане? Хотя последним мы, скорее, пытались убедить себя.
Вечером, когда небо уже начинало наливаться багрянцем, мы приступили к своей дерзкой вылазке. Мы со Славой отошли на пару шагов от края крыши и поставили клетку с крысой. Животное не проявляло никакой тревоги и мирно умывалось. Мы подсыпали корма, долили воды и накрыли клетку тёплым покрывалом — ночью тут было довольно прохладно, а «заморозить» бедное животное не входило в наши планы.
Тем временем Гарик возился на вышке: отщёлкав пару панорамных фото на цифровой фотоаппарат, он проделал то же самое на плёночный. Результаты он смотреть не стал — сумерки уже сгущались, и нам надо было торопиться. Расставив пару фотоаппаратов, подключённых к бесперебойнику, он быстро спустился вниз. Через пару минут мы уже были дома, захлопнули окно и опустили ролет. Наблюдать белёсую колышущуюся массу за окном нам как-то не хотелось, и мы уставились на фотографии.
Поначалу я подумал, что это не та картинка, пока не заметил знакомый заборчик внизу кадра. Именно он находился на краю крыши дома. Дальше… дальше начиналось что-то неприятное. Всё было залито туманом, в котором угадывались высокие, тощие, асимметричные фигуры с несколькими конечностями. От одного взгляда на них становилось жутко. «Надо крысу забрать…» — Слава хотел было встать со стула, но мы усадили его обратно. Было поздно — и это все понимали. Если это то, что скрывает туман, то лучше туда не лазить. Вообще. Заложить всё кирпичом и забыть… Все фотографии были похожи. Туман, неприятные, вызывающие одним своим видом ужас фигуры… И небо! О, это поистине апокалиптическое зрелище — будто целый океан крови там, вверху! Эта кошмарная «крыша мира» держалась на семи колоссальных колоннах чистого мрака. Каждая брала своё основание у одной из больших скал. «Самое время вспомнить про Апокалипсис» — пронеслось у меня в голове, когда с той стороны ролета кто-то поскрёбся.
Мы, обмирая от страха, подошли к окну, опасливо заглядывая за угол, готовые в любой момент отпрянуть. Звук повторился. Будто крохотные коготки скреблись по ролету. Крыса! Она как-то выбралась из клетки, и теперь скребётся обратно! Слава кинулся открывать окно, но мы с Гариком удержали его. Открывать окно, когда там этот чёртов туман и ночь — крайне неразумно. Снаружи послышался жалобный писк, приглушённый ролетой и окном, и от того ещё более душераздирающий и испуганный. «Прости, дружок, нам бы эти фото сделать на день раньше…». Писк повторился и внезапно затих на высокой ноте. Мы стояли, напряжённо вслушиваясь в тишину, но ничего не происходило. В ту ночь нам пришлось крепко набраться, чтобы уснуть. Жалобный писк безымянного грызуна, полный отчаяния и мольбы, преследовал меня во снах.
Утро наступило на голову кованным сапогом. Каждое движение причиняло боль. Гарик и Слава выглядели помятыми и удручёнными. В себя мы приходили весь день и только к вечеру смогли трезво мыслить, и нас не тянуло блевать от попытки сменить позу, в которой мы провели большую часть дня. Мы держали совет: стоит ли попытаться забрать грызуна - если он еще жив — и, что важнее, надо было забрать камеры. Несмотря на всю жуть истинного облика того мира, любопытство всё ещё жило в нас. Конечное решение было принято: Гарик отправлялся проявлять плёночные фото, Слава и я забирали аппаратуру и — если найдём — останки нашей несчастной крысы. А затем со всем этим скарбом мы намеревались заявится «куда надо» и навсегда забыть про это проклятое место.
Открыв ролет, мы минут пять стояли, выпучив глаза. Дворик изменился. Нет, там не было рек крови или орд демонов. Часть краски облезла, обнажая багровые закорючки букв под слоем штукатурки. Такие же, как были на окне, только их было много, много больше. На полу, там, где мы слышали писк крысы, виднелось тёмно-багровое пятно. Проглотив вставший в горле комок, мы всё же решились на подъём. Я стоял внизу вышки и ловил поспешно сбрасываемые камеры — бесперебойник был слишком тяжёлым, чтобы его тащить обратно. Полежит, ничего с ним не случится. Хотя вечер ещё не вступал в свои права, нам хотелось убраться отсюда подальше до того, как первый лоскут тумана появится над краем крыши.
Когда последняя камера упала мне в руки, Слава принялся спускаться с лестницы. На мгновение он застыл, глядя куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом и почувствовал, как у меня замирает сердце: тонкие змеи тумана перевалились через край крыши и поползли в нашу сторону. «Живо!» — я окликнул впавшего в ступор товарища, и тот, словно очнувшись от сна, усердно заработал руками и ногами, спускаясь с лестницы. Убедившись, что он спустился, я бросился к лестнице. Но чёртово место не хотело меня так просто отпускать. Пара метров растянулась в отчаянный спринт на сотню. Я сходу влетел в лебедку, заставив конструкцию пошатнуться. Слава подбежал мгновение спустя. Я обмотал провода от камер вокруг предплечья и начал спускаться по лестнице. Слава же выбрал более быстрый способ — он прыгнул в люльку лебедки и дернул рычаг, отпускавший трос. С воем корзина рванула вниз, высоко взвыла струна лопнувшего троса, перекошенное ужасом лицо моего товарища промелькнуло передо мной, и Слава очутился на земле дворика, ушибленный, но живой. Перебирая руками и ногами, я спустился по скобам, кинул камеры внутрь и сбросил вниз трос, закреплённый за батареей, приготовившись вытягивать друга в безопасное место. Туман уже перевалил через край крыши и белёсыми хлопьями спускался вниз.
Слава ухватился за трос и, отчаянно рыча и сопя, полез вверх. Но прочный, рассчитанный на большие нагрузки, канат из синтетики был скользким сам по себе, так ещё и вспотевшие руки моего товарища сослужили ему дурную службу: не преодолев и двух метров, он соскользнул и упал вниз, в колыхавшийся уже по колено туман.
Его крик я не забуду никогда. Я не знаю, что чувствовала несчастная крыса, но такой боли и агонии в человеческом голосе я никогда не слышал. Слава вынырнул из тумана. Кожа была покрыта волдырями размером с горошину, которые стремительно наливались какой-то черной дрянью и лопались буквально на глазах. Капли чёрной гадости прорастали в новые волдыри, и те тоже лопались, разбрызгивая чёрный гной и капли крови. Рыча и сверкая полными слёз глазами, он опять полез вверх. Я тянул, что было силы, и через пару секунд его руки показались у края балкона. Я ухватил его за руку и вытащил на балкон. Вместе мы ввалились в комнату. Хлопнуло окно, лязгнул ролет, и мы оказались на полу, тяжело дыша. Слава что-то еле слышно бормотал.
Я бегло осмотрел его и пришёл в ужас: всё тело было покрыто какими-то гнойниками или вроде того. Кожа местами почернела и покрылась струпьями. На едва гнущихся ногах я отправился к телефону. Нужно было вызвать скорую… Или милицию… Или… чёрт… Трясущимися руками, я набрал номер, и вслушался в гудки, матеря про себя бездельничающих операторов. «Гнаа!.. Ыдулл!». Я подпрыгнул на месте и обернулся. В дверях стоял Слава. Голова наклонена набок, челюсть отвисла, из неё капала какая-то мутно-зелёная жижа. Практически вся кожа почернела и была покрыта струпьями. Глаза ввалились, превращая его лицо в какую-то кошмарную демоническую маску. «Гнаа! Г’ирв ыдуул!» — повторило существо и зашаркало в мою сторону. Я поступил так, как диктовали мне мои инстинкты — ухватил топорик для мяса, что висел рядом с кухонной утварью, и всадил его уродцу промеж глаз. Издав всхлип, тварь осела на пол, пару раз дёрнулась и затихла.

Почти месяц я провёл в реабилитационном центре. Постепенно воспоминания поблекли, кошмары отступили, а горе утраты перестало гнать меня на край крыши или на дно бутылки. Гарика нашли мёртвым в его фотолаборатории. В руках у него были засвеченные фотографии, а пленку он, похоже, сжёг перед тем, как его сердце остановилось. Лицо было искажено гримасой ужаса. Не знаю, с чем он там столкнулся, да и не хочу знать. Мне хватает своих кошмаров.
В «нужных» органах мне не поверили. Да и кто бы поверил? Я пытался показывать записи видеокамер, на которых, в частности, запечатлён адский пейзаж и десятки медленно бредущих в тумане фигур, но меня сначала просто послали, а потом чуть не упрятали в психушку, и пришлось идти на «явку с повинной» — якобы, я убил друга. Тут уже отпереться не могли — Слава числился в пропавших без вести, и им пришлось отправиться ко мне домой. К тому моменту от его тела осталась кучка разлагающейся органики, но зато я показал Окно.
К тому моменту дворик изменился. Краска окончательно облезла, и все стены — снизу доверху — были укрыты витиеватой жуткой символикой. Через неделю ко мне пришли с визитом люди в гражданском. Я сделал вид, что поверил, будто они из какого-то НИИ; они сделали вид, что поверили, будто я поверил. Я рассказал им всё, что знал, и всё, как оно было. Я уж не знаю, что они там делали, но ещё через месяц в доме произошел «взрыв газа». К счастью, никто не пострадал. На следующий день я ходил к руинам. От дома мало что осталось — пара несущих стен, да одинокое, немного кривое окно, за которым было видно только чистое небо и — если очень правильно встать — кусочек кирпичной стены с тёмно-багровыми символами. Интересно, а что, если когда-нибудь дожди и непогода смоют те закорючки, которые мы выводили маркером, и случайный порыв ветра откроет покосившееся от времени окно?
submitted by Amalackesh to Pikabu [link] [comments]


2019.04.19 12:39 Amalackesh Как квартире балкона перепланировку узаконить u в фото

В этой истории не будет ни каннибалов в подвале, ни чудовищ в лесу, ни жертв, ни убийств. Будут лишь возвратившиеся из прошлого страхи и какая-то кошмарная неопределенность, которая убивает меня. Все, о чем я расскажу вам, я считаю чистой правдой. Поэтому если вы дочитаете мой рассказ до конца, то, надеюсь, поймете, каково мне сейчас, и посочувствуете.
Мне было бы далеко не так страшно узнать, что у нас в подвале действительно обитают людоеды, пожирающие жильцов дома. Настоящий ужас, поверьте, берет тогда, когда ты лежишь ночью на кровати в собственной квартире и не можешь сомкнуть глаз, осознавая, что там, в темноте, может скрываться что-то, что приходит не через входную дверь.
Началось это очень давно. Мои воспоминания о ней являются одними из самых первых. Я не могу назвать свое детство слишком радужным. Нет, родители у меня самые обычные, хоть и строгие, и со сверстниками отношения тоже были хорошие, но что существенно отравляло мне жизнь, так это паническая боязнь моей спальни.
Я жил с отцом и матерью на третьем этаже типичной двухкомнатной сталинки. Маленькая комната была моей, большая – родителей. Каждая была снабжена балконом.
Контраст между ночными видами с моего и родительского балконов был разительным. У них в темное время суток виднелся горевший множеством огней город; из моей же спальни можно было лицезреть разве что группу чахлых деревьев и безграничную черноту за ними. Ни фонарей, ни чужих домов. Даже луна, и та была редкой гостьей за окном.
Меня ужасала одна лишь мысль находиться в своей комнате вечером или ночью одному. Из-за моих постоянных истерик родители разрешали мне спать с открытой дверью. Я благодарил судьбу всякий раз, когда отец или мать выходили вечером в туалет либо взять что-нибудь из холодильника. Слыша их перемещение и видя их тени на полу, я мог на время перестать бояться и попытаться побыстрее уснуть. Иногда мне становилось настолько страшно, что я, не оглядываясь, бежал в их спальню и отчаянно упрашивал позволить переночевать там.
Но боялся я, разумеется, не самой комнаты и не темноты в ней, а того, кто мог там возникать. Я боялся ее.
Она – это Фиалочка, собирательный образ моих детских кошмаров. Затаивающаяся тварь, которая никогда не показывалась родителям, при этом беспощадно изводила меня, стоило мне остаться одному. Я знаю, что у многих детей есть свои выдуманные монстры, живущие в шкафах, под кроватями, за занавесками. Мой был особенно реалистичным и пугающим.
Я боялся ее так сильно, что мог до полуночи гулять в одиночестве на улице, лишь бы не идти домой. Потом, конечно, все равно приходилось возвращаться. Я изрядно получал ремня, наспех ужинал и отправлялся к себе. Оставалось радоваться тому, что я здорово уставал и засыпал практически сразу же, и посему липкий неотступный страх не успевал полностью меня поглотить.
Фиалочка… Вам это имя, должно быть, кажется смешным и крайне глупым, но у меня, когда я мысленно произносил его, каждый раз пробегал по коже мороз. И как только дети придумывают имена своим персональным чудищам? Я точно знал, что ее зовут именно так, что у нее именно это имя: несерьезное, детское, уменьшительно-ласкательное. И это заставляло меня дрожать от страха гораздо сильнее, чем если бы я величал ее, скажем, Детоубийцей или Потрошительницей.
У меня была огромная двуспальная кровать. Раньше ей пользовались родители, однако с одной стороны деформировались пружины, и отдыхать двоим там теперь было нельзя. Я же, мелкий, мог разлечься на этой постели как хотел, места было предостаточно.
К несчастью, спастись во сне я мог отнюдь не всегда. Временами я просыпался от кошмарного чувства, как будто меня только что щекотали. Также было стойкое ощущение, что, когда я так пробуждаюсь, матрас на моей кровати распрямляется, словно еще мгновение назад кто-то находился рядом со мной. Оставалось, не шевелясь, лежать и обливаться потом, пока опять не провалишься в объятия Морфея или не наберешься храбрости побежать к родителям, неизменно чувствуя на своем затылке нечеловеческий взгляд.
Моя постель располагалась боком возле стены, и я боялся обращаться к стене лицом. Если у меня затекали другой бок и спина, и я все же был вынужден отвернуться от комнаты, мне сразу начинало казаться, что Фиалочка уже ползет ко мне по кровати. Мне снова мерещилось, что матрас прогибается под ее тяжестью.
Как видите, спалось мне в детстве невесело. У детей, как известно, бурное воображение, и я очень хотел бы списать свои ребяческие страхи именно на разыгравшуюся фантазию, но не могу, поскольку потом все стало значительно хуже.
Лет в шесть я впервые услышал ночью этот звук. Его трудно описать, но я попробую.
Представьте себе высокое блеяние, похожее на козье, но очень искаженное, булькающее, как будто у животного сильно повреждено горло. Что-то в этом было даже от детского смеха. Звук был очень тихим и, как мне показалось, нарастающе-недобрым. Я тогда решил, что он слышится с улицы. Дом стоит у частного сектора на самой окраине города, поэтому было не исключено, что где-то действительно блеяла чем-то недовольная коза.
Я слушал это с минуту и уже стал снова закрывать глаза, как вдруг у меня в прямом смысле встали дыбом волосы от внезапной догадки. Я неожиданно понял, что блеяние доносится не с улицы, а с моего балкона!
Нижняя часть балконных дверей была деревянной и скрывала площадку, а потому там вполне можно было спрятаться, если сесть или прилечь. Звук слышался именно оттуда, с балкона под самым моим носом. Блеяние было не далеким, а близким, просто очень тихим.
Я метнулся к родителям и разбудил их. Меня резонно выругали, сказав, что в таком возрасте уже стыдно бояться. Я плакал, умолял их все проверить, и мать в конце концов согласилась заночевать у меня, а я облегченно улегся с отцом.
Утром мать сказала, что ничего в ту ночь не слышала и никто ее не щекотал. В общем, мне, разумеется, не верили.
В мое отсутствие Фиалочка разбрасывала по комнате вещи, царапала обои, разворашивала постель и оставляла грязные разводы на зеркале. Даже когда комната оставлялась открытой и в ней горел свет. Однажды я смотрел с родителями в кухне телевизор и, ненароком обернувшись, заметил, как по полу в моей спальне разлетелись ворохом игрушки: только мягкие, абсолютно бесшумно.
Я до хрипоты доказывал, что эти беспорядки учинялись не мной, но любые оправдания только выливались в удваивание наказаний – еще и за якобы вранье.
Главный эксцесс произошел, когда к отцу и матери приехали гости, – их женатые бывшие однокурсники. Так близко ко взрослым эта сущность еще не подползала. Но я знал, почему она так сделала.
Родители и их друзья сидели вечером в кухне: ужинали, выпивали, разговаривали. Я сперва поел вместе с ними, потом бегал таскать шоколадные конфеты из принесенной гостями коробки. Мать в какой-то момент сказала, что мне пора спать, ибо завтра нужно было идти в садик, и я не стал возражать.
Маленькая комната, как вы уже могли понять, располагается у нас напротив кухни через коридор. Родители попросили меня закрыться, однако кухонную дверь пообещали не трогать. В тот вечер мне почти не было страшно идти к себе. Взрослые совсем недалеко болтали, гремели посудой, и я особо не боялся. Я вошел в комнату, прикрыл, оставив маленькую щель, дверь, выключил свет и прыгнул в кровать.
Блеяние прозвучало сразу, как я завернулся в одеяло. На этот раз оно было куда более громким и устрашающим. У меня не осталось никаких сомнений, что оно слышалось именно с той стороны балконных дверей. Когда я бросился из спальни, за моей спиной, чего не случалось прежде, послышался глухой быстрый топот, словно по ковру со всей прыти рванула крупная собака.
Я пулей влетел в кухню, рыдая и крича, а взрослые начали меня успокаивать. Отец не на шутку разозлился, но мать вкратце рассказала гостям, почему я, по ее мнению, так себя веду, и их друг Владимир (тогда я называл его дядей Вовой) решил пойти вместе со мной посмотреть, что не так в моей комнате.
Когда мы пришли ко мне, я ткнул пальцем на балкон и попросил дядю Вову заглянуть туда. Он не стал этого делать, объяснив свой отказ тем, что я должен проверить все сам, иначе не перестану бояться. Я, понятное дело, начал упираться, но он настойчиво подтолкнул меня к балконным дверям и сообщил, что будет находиться в двух шагах от меня. Делая по направлению к балкону черепашьи шаги, я понимал, что у меня кишка тонка бросить туда взгляд, стой за моей спиной хоть вооруженная группа спецназа. Я струсил и закрыл глаза, дядя Вова этого видеть не мог.
Когда я приблизился таким образом вплотную к стеклу, я почувствовал ее каждой клеткой своего организма. Она, согнувшись в три погибели, сидела там и злобно смотрела на меня снизу. Поверьте, я знал это. Сквозь щели балконных дверей дул сквозняк, и я ощутил тошнотворное трупное зловоние.
«Ну что, пацан? – спросил дядя Вова. – Видишь, нечего тут бояться. К тому же все закрыто вон».
Я моментально отпрянул от балкона, открыл глаза и попросил, чтобы на этот раз взглянул он. Я даже схватил дядю Вову за рукав и попытался подтащить к дверям, но он снисходительно освободил свою руку, улыбнулся, пожелал мне спокойной ночи и ушел. Он-то думал, я сам все посмотрел и, конечно же, ничего не увидел. Из кухни послышался раздраженный голос отца, требовавший, чтобы я выключил свет и закрылся. Ситуация, как видите, безвыходная.
Я не придумал ничего лучше, как достать из тумбочки фонарик и включить его. Когда отец в очередной раз гаркнул, чтобы я ложился наконец спать, я мысленно распрощался с жизнью и повиновался. Я буквально прилип к внутренней стороне двери. Мои руки дрожали, и луч фонарика неистово метался по темной комнате. Оставаться там было сущим адом, но и бежать к родителям я не мог. Мне казалось, что, если я буду так истерить, меня просто-напросто закроют в спальне с этой тварью.
Спустя минуту я услышал, как взрослые покидают кухню, направляясь покурить в подъезд. Когда они ушли из квартиры, я тут же распахнул дверь комнаты и встал на пороге. Свет фонарика в моей руке по-прежнему бегал по стенам, мебели, полу. И тут я впервые увидел ее… Искренне надеюсь, что подобного ужаса вы никогда в своей жизни не испытаете.
Когда я посветил на верхнюю часть массивной стенки, доходящей практически до потолка, то заметил ее лежащей там, высоко. Уверен, спрятаться она не хотела. Она выжидала, пока я увижу ее, точнее ее высунувшуюся руку (если это можно так назвать) и голову.
У Фиалочки была грязно-голубая кожа, как будто гниющая, отмирающая. Ее лапа была похожа на паука. Конечность была предельно худой, с не менее чем десятью-пятнадцатью тонкими и длинными пальцами. Голова – вытянутая, как у лошади. Два несоразмерно огромных желтых глаза с узкими вертикальными зрачками располагались спереди и сверлили меня с невероятной свирепостью. Ее беззубый рот, находившийся противоестественно в самом низу морды и напоминавший собой бездонную черную дыру, хищно улыбался. И этот тухлый смрад, теперь я ощущал его полной грудью…
Содержимые моих кишечника и мочевого пузыря сразу оказались в пижаме. Я выронил фонарик, судорожно захлопнул дверь и помчался в пустую кухню, где залез под стол. Сидя в собственных нечистотах и обливаясь слезами, я думал в смертельной панике о том, что взрослые не вернутся, а если и вернутся, то увидят меня и опять прогонят спать.
Но меня обнаружили нескоро. Родители и их друзья были уже достаточно пьяными. Придя из подъезда, они снова сели за стол и продолжили разговоры. Вытяни кто-нибудь из них ноги, и я сразу оказался бы замеченным. От меня ощутимо воняло, но гостям и хозяевам дома, полагаю, было неловко заострять на этом внимание.
Половина широкого стола, под которым я сидел, располагалась напротив стены, а другая половина – напротив кухонной двери. Мне стоило невообразимых усилий немного вытянуть голову и посмотреть на свою комнату.
И да, вы отгадали: недавно захлопнутая дверь была приоткрыта. Фиалочка стояла на четвереньках прямо за ней и немигающе таращилась на меня, трясущегося под столом. Лишь мельком увидев ее огромные глаза и пасть, я быстро зажмурился. Она стояла там, у самого выхода из спальни, и как будто говорила мне: «Смотри, я здесь, совсем рядом. Твоей тупой мамаше стоит лишь повернуть голову, чтобы увидеть меня, но ей нет никакого дела. Я могу подобраться к тебе, где бы ты ни находился, и никто меня не остановит».
Дальше плохо помню, что случилось. Я явно потерял сознание и некоторое время пролежал там, прислонившись спиной к стене. Когда я услышал возглас матери, гостей у нас дома уже не было. Родители достали меня из-под стола, помыли, одели в чистое, дали какое-то лекарство и уложили у себя.
Конечно, это случилось давно. Кое-что я мог на данном этапе повествования преувеличить или даже добавить (ложные воспоминания, все дела), однако в целом я помню описанные события хорошо.
Спас меня от прокля́той квартиры развод родителей. Мне тогда было семь. На фоне домогательств со стороны неуловимого блеющего урода такой неприятный для ребенка процесс выглядел в моих глазах затянувшимся днем рождения. Уверен, свою лепту в разрыв отношений между отцом и матерью истеричное полусумасшедшее дитя тоже внесло, но что я мог поделать?
Они расстались полюбовно. Квартиру забрал отец, а мы с матерью уехали к ее сестре в другой конец страны. Отец приезжал в нам несколько раз, но чаще посещал его, подросши, я. В прошлом году он радостно поделился со мной, что нашел себе молодую женщину в деревне неподалеку и настроены они были очень серьезно. Когда я встречался с отцом, то мы, как правило, сидели в баре, а ночевал я в отеле, так как не хотел им мешать – его новая избранница уже жила с ним.
Все началось снова в этом году. Я закончил образование в своем захолустье, и в начале лета позвонил отец. Попросил приехать, ибо он решил переписать квартиру на меня, а сам – жить с невестой в деревне. Я был несказанно рад, поскольку, во-первых, жилье отличное, а во-вторых, в большом городе мне будет гораздо легче найти подходящую работу.
Там, где я прозябал с матерью, у меня не было ни нормальной девушки, ни полноценных друзей. Одним словом, переезд ничем не отягощался.
После длительного и вымотавшего уйму сил оформления документов я оказался в собственных апартаментах. Многое здесь изменилось. Отец сделал ремонт, обклеил стены натуральными обоями, поменял сантехнику и почти всю мебель.
Местом для сна я выбрал маленькую комнату. «Мне двадцать два года, – думал я, – какие тут могут быть страхи?»
Став студентом, я заимел привычку ложиться очень поздно. Все благодаря такому изобретению, как компьютер с Интернетом. Странные вещи, как бы это банально ни прозвучало, начались сразу же. Сперва я всеми силами отказывался связывать их с событиями из прошлого.
Сейчас под прицелом оказалась не только маленькая комната, но и вся квартира. К примеру, в кухне постоянно перегорают лампочки. Постоянно. Я позвонил отцу, но он уверил меня, что с проводкой все в полном порядке. Похоже, что стоит вкрутить в кухонную люстру новые лампы и уйти, как кто-то непременно выкручивает их, трясет и ставит обратно.
На полу в разделенных стеной туалете и ванной возникает отвратительная вонючая каша, словно там периодически кого-то рвет. Хотя бы раз в день приходится ее убирать. Отправляешься в город – приезжаешь вечером домой – лампочки в кухне не включаются, а санузел в этой дряни. Я стал постепенно вспоминать то, чего так боялся в детстве. Бывает, засыпаю и уже кошусь на балконные двери и стенку, которую отец, как назло, оставил нетронутой.
В спальне поодиночке появляются мои старые игрушки, потасканные и грязные. Сдохни я на месте, если мы не отдали их в свое время соседской девочке из неблагополучной семьи. Стоит избавиться от одной, как на следующий вечер из ниоткуда берется другая. Я выкинул последнюю игрушку, и все повторилось по новой; порвал или сломал каждую из них, но тогда стали возвращаться ошметки ваты и пластиковые обломки.
Две недели назад я проснулся ночью от когда-то хорошо знакомого чувства, правда теперь было ощущение, что меня не только щекотали во сне, но еще и бешено трясли за плечо. Кровать у меня сейчас компактная односпальная, и знаете, я готов поклясться: в момент пробуждения мне показалось, что с меня только что слезли. А спустя пару дней я ужинал в кухне и отчетливо услышал из маленькой комнаты тихое булькающее блеяние.
Сказать по совести, лишь это заставило меня предложить матери переехать ко мне. Тем не менее, она, тяготея к провинции и не желая расставаться с сестрой, отказалась. Но, скорее всего, просто не захотела стеснять мою предполагаемую личную жизнь.
Я перетащил в большую комнату постель и компьютер, а маленькую закрыл на ключ и с тех пор не прикасаюсь к ней. Когда я прохожу ночью мимо, то зачастую слышу слабое царапанье с той стороны. Самое страшное, что когда я сплю, то запираю и дверь большой комнаты. В последние ночи этот тихий, но настойчивый скрежет стал раздаваться уже из-за нее. Я опасаюсь, что когда-нибудь дверь медленно откроется, и я в этот миг не буду спать.
Вера взрослого человека – странная штука. Мне легче поверить в то, что я целиком и полностью свихнулся, чем признать существование чего-то подобного. Вы ведь сами понимаете, что в нашем мире такого нет и быть никогда не могло. И поэтому я все еще здесь…
submitted by Amalackesh to Pikabu [link] [comments]


2018.12.17 02:25 Mebelgrad U как узаконить перепланировку балкона в квартире фото

Этажерки, стеллажи и журнальные столики loft Днепр: стильный и функциональный элемент меблировки! В каждом офисе, квартире или доме возникает необходимость установить мебель для хранения или демонстрации самых разнообразных предметов интерьера, книг, журналов или каталогов. Наиболее подходящими вариантами для таких целей представляется обзавестись стильной этажеркой, стеллаж купить Днепр, а также дополнительно приукрасить интерьер помещения компактным, но при этом многофункциональным журнальным столиком.
Современная мебель таких видов не только очень практична и хорошо смотрится в общем мебельном ансамбле, но и с полной отдачей выполняет свои декоративные функции. В любых современных офисах, а также большинстве обставленных со вкусом квартир, можно увидеть самые разнообразнейшие виды полок, стеллажей, этажерок, а также журнальных или кофейных столиков.
Интерьерные стили, которым соответствует такая мебель, исчисляются десятками. Но наиболее популярными среди них у украинцев за последние годы стали: «авангард», «лофт», «минимализм», «техно», «эко» и «хай-тек». Среди них выгодно выделяется стиль «лофт», который еще принято называть скандинавским. Он строг, универсален, позволяет сгладить серьезные строительные огрехи и отличается очень практичной, а (главное), качественной и надежной мебелью.
Почему лучше купить стеллаж лофт или этажерку такого же стиля?
Стеллажи такого стиля являются очень удобной, функциональной и вариативной системой хранения. Благодаря своей универсальности, вместительности и оригинальности, они подходят фактически под любую обстановку в домах или офисах. Еще одно их неоспоримое достоинство – это дефицит предложения при достаточно большом рыночном спросе. Выпускаются они в небольших партиях, представляя собой мебель лофт от производителя.
Самые популярные модели выставляются в региональных мебельных шоу-румах как «живые» образцы, с которыми можно детально ознакомиться, чтобы заказать их изготовление по индивидуальному заказу или же купить на месте.
Если вы ищете, где можно стеллаж лофт купить Днепр, то советуем вам посетить шоу-рум фабрики «Альянс», который располагается на 2-м этаже торгового центра «Дом мебели» по проспекту Слобожанскому (Правды), остановка Богдана Хмельницкого.
Там (среди прочего ассортимента) вы сможете увидеть следующие, самые востребованные среди покупателей модели:
- Стеллаж «Кубики»
Этот добротный стеллаж из дерева и металла имеет оригинальный металлический каркас, который разделен на кубические секторы и покрыт специальной порошковой краской. Черный матовый цвет каркаса прекрасно гармонирует с оригинальными открытыми полками, выполненными в цветах «Венге» и «Дуб Сонома».
Если такой стеллаж в стиле лофт купить, то он будет очень гармонично соседствовать с любой другой мебелью такого же стиля. Также стеллаж «Кубики» может дополнить практически любой ваш интерьер как самостоятельная универсальная единица мебели.
Он, безусловно, украсит собой любое помещение вашего офиса или дома. При этом станет постоянно трансформируемым «выставочным залом» ваших достижений, любимых книг, справочников и каталогов, а также всяческих интерьерных новинок на очень долгое время. Еще одним бесспорным достоинством этого стеллажа является множество плоскостей, на которых можно разместить добрый десяток ваших любимых домашних цветов, что не только «оживит» само помещение, но и придаст стеллажу совершенно новый вид.
- Стеллаж «Куб Шале Элегант»
Этот стеллаж в стиле лофт купить стоит потому, что он сможет идеально «вписаться» как в домашнее, так и в любое рабочее пространство, органично дополняя ваш интерьер и удивляя своей непревзойденной многофункциональностью. Из-за продуманной визуальной легкости, конструкция стеллажа станет прекрасным фоном абсолютно любого офисного помещения, сохраняя в нем максимум простора и добавляя сразу 6 полок для тех самых необходимых вам вещей, которые вечно некуда положить.
На него можно поместить абсолютно любые интерьерные «мелочи» и они будут уместны даже в самом невообразимом сочетании. Книги и фотоальбомы, каталоги выставок или товаров, декоративные вазоны и цветы, подносы с кофейными или чайными принадлежностями, статуэтки или даже небольшой сейф. Все это будет смотреться одинаково органично как в вашем офисе, так и в домашней обстановке, где присутствует ныне модная мебель лофт.
Отдельно стоит упомянуть отменную крепость конструкции при визуальном изяществе ее формы – она окажется в состоянии выдерживать нешуточные нагрузки. А благодаря простоте своих форм и матовому покрытию, полки этого стеллажа очень легки и просты в уходе – просто взмахните тряпкой и пыли как ни бывало!
- Этажерка «Лофт» угловая
Это самая востребованная офисная мебель в стиле лофт от фабрики «Альянс» среди жителей Днепра. Изящная, надежная, компактная и устойчивая, она качественно заполнит любое пустующее угловое пространство вашего дома, балкона или офисного помещения, став самым настоящим «живым» мини-уголком для ваших любимых растений.
Давно так привычная всем этажерка имеет очень богатую историю использования, которая продолжается уже более ста лет. В наше время этот привычный предмет меблировки используется более широко, чем несколько веков назад. На ее полки теперь ставят различные комнатные цветы, небольшие части огромной домашней библиотеки, бытовую технику или небольшие, но очень дорогие сердцу безделушки.
Многие стремятся такая угловая этажерка купить, потому что она – самый стильный и удобный помощник в квартире или офисе. Угловая этажерка «лофт» имеет пять открытых полочек, на которых можно расставить (кроме цветов) множество вещей для домашнего пользования, а также различные дипломы и грамоты в офисах или салонах красоты.
Скандинавский журнальный столик – стильный и функциональный элемент меблировки!
Несомненно, в любой гостиной или рабочем кабинете всегда понадобится стильный, компактный и невероятно удобный журнальный столик. Ведь на него так удобно поставить чашечку кофе или большую чашку чая, усесться на мягком диване и окунуться в приключения с интересной книгой. А когда придут гости, то на этот столик можно поставить сладости и разнообразные напитки.
Стильные и очаровательные журнальные столики от мебельной фабрики «Альянс» станут настоящими помощниками в акцентировании определенной интерьерной зоны. Благодаря своей функциональности и компактным габаритам они прекрасно дополнять интерьер любого помещения, при этом совершенно его не загромождая.
- Журнальный стол «Матрешка»
Такой купить журнальный столик в стиле лофт побуждает уже само его название. Благодаря уникальному дизайнерскому замыслу вы получаете очень удобную многоярусную модель «3 в 1», которая размещается в собранном виде всего на половине квадратного метра!
Черный матовый цвет каркасов стола «Матрешка» прекрасно гармонирует с прочными столешницами, выполненными в цвете «Дуб Сонома», а его нейтральный дизайн прекрасно дополнит любую другую мебель вашего офиса, студии или жилого помещения.
Такие функциональные журнальные столики лофт станут самой незаменимой мебелью для типичного холостяцкого жилья, квартир-малосемеек, небольших приемных или номеров в мини-отелях, а также в гаражах, где всегда нехватает места для пятничных «посиделок» с соседями-автолюбителями.
В разложенном виде этот стол дает вам сразу 3 параллельных просторных поверхности, на которых вы свободно разложите все то, что никогда не сможет уместиться на стандартном журнальном столе. Его можно использовать как кофейный столик лофт или чайный приставной стол, место для групповых настольных игр, а также в качестве дополнительных стульев.
- Прикроватный стол «Шале»
Этот компактный, удобный и функциональный прикроватный столик лофт – настоящая находка для всех любителей современной мебели, которые ценят ее универсальный стиль и небольшие размеры. Его актуально использовать в современных интерьерах как удобную приставку к кровати для необходимых под рукой вещей (часы, смартфон, книга), мини-столик для утреннего кофе или завтрака, прикроватное рабочее место для нетбука и даже в качестве подставки для цветочных ваз или горшков он будет одинаково хорош.
Маркетплейс «Мебельград»
Киевстар: +38 (097) 014-04-40
Vodafonе: +38 (099) 189-04-40
Life: +38 (093) 189-04-40
e-mail: [[email protected]](mailto:[email protected])
https://mebelgrad.in.ua

https://preview.redd.it/ahm3pi4z0r421.jpg?width=600&format=pjpg&auto=webp&s=1c9d1660c85feea8b321ea6f4fe96c97edb17757
submitted by Mebelgrad to u/Mebelgrad [link] [comments]


2017.01.24 12:43 Pora_Sezhat Как квартире u перепланировку узаконить фото в балкона

Чтобы быть справедливой, отмечу, что квартиры предлагают разные - от квартир с хорошим ремонтом и с хорошей планировкой до таких, где кафель не меняли с 50-х годов прошлого века, абсолютно «совковый» вариант. Что самое удивительное, последних очень много. В Мюнхене сдается очень много пустых квартир, где из обстановки может быть только кухня и ванная в лучшем случае. Как говорят владельцы: «Мы же сделали самое дорогое, а мебель – это пустяки». Однако, квартира может оказаться абсолютно пустой и неотремонтированной – мы не раз видели варианты, где с потолка свисали оголенные провода, то есть при въезде в квартиру у вас не будет даже света, не то что интернета. В квартирах может не быть даже розеток, а в одной из предложенных не было даже пола… Очень запомнился вариант в Риме: маленькая темная квартира, смешная цена, огромная очередь из посетителей на просмотре в восемь утра и только стены, больше ничего. И ведь ее тоже отрывали с руками! С пустыми квартирам тоже много интересного: например, на фото квартира может быть полностью обставлена, а по факту – пусто и у владельцев нет никакой мебели, чтобы предоставить вам. Вторая ситуация – на фото мебель есть, по факту есть, но вам надо ее выкупить иначе ее увезут. Всю. Даже кухню. Объявление может звучать примерно так: «Мы сдаем нашу любимую полностью обставленную квартиру в замечательном тихом районе, полном ресторанов и магазинов. Чтобы снять ее, вы должны выкупить обстановку за 7500евро…». Занавес. Цена может быть от разумной до бесконечности, как на этой фотографии: Тут у меня возникает сразу несколько вопросов: куда увозят эту мебель; где ее складируют; неужели все ездят со своей; и как мебель от постоянных переездов не портится. Я часто слышала мнение, что пустая квартира очень удобна – ее можно полностью обставить в соответствии со своим вкусом, сделать в ней ремонт, привезти свою мебель… Я слышала это не раз, но я не могу понять, зачем вкладываться в чужую, съемную квартиру, которая никогда не будет твоей, и из которой ты можешь съехать в любой момент, потому что в другом городе появилось лучшее предложение по работе, изменились обстоятельства, решил вернуться на Родину… Да мало ли что может произойти в человеческой жизни (я имею в виду не только плохое, но и хорошее, радостное)! И что делать с мебелью, если она не подходит по габаритам к новой квартире? Распродавать? Отдавать за бесценок (судя по количеству предложений на ebay-kleinanzeigen это самый распространенный вариант)? Выкидывать, по принципу «так не доставайся же ты никому»? У нас была мысль, что если повысить стоимость аренды, то квартиры будут сдавать меблированные, но эта идея не оправдалась… Теперь давайте перейдем к «внутренностям» квартир. В немецких квартирах все стены во всех помещениях белые или одна стена может быть покрашена в какой-нибудь другой цвет. Также могут быть наклеены большие наклейки – цветочки, бабочки и прочие радости (не путать с фотообоями!). Обоев мы нигде не видели. Единообразие и однообразие делает все квартиры абсолютно безликими. Среди планировок очень распространены такие, где кухня совмещена с комнатой. То есть отдельная ванна с туалетом (обычно они совмещены), отдельная комната и кухня-комната. Считается, что это 1,5 комнаты. На мой взгляд это не очень удобно, мне больше нравится, чтобы кухня была отдельно, а комнаты отдельно. Я люблю уединиться на кухне и полностью отдаться творчеству! Раз уж речь зашла о кухнях, то давайте обсудим это более подробно. Как я уже сказала, мы редко видели отдельные кухни, в основном они были совмещены с комнатой. Поэтому это были скорее кухонные уголки. Но, конечно, встречались и отдельные кухни, но таких было меньшинство. Насколько я могу судить, в Германии принято питаться в ресторанах, чем готовить дома, поэтому кухоньки ну очень маленькие, просто крошечные (а может и наоборот – раз кухни маленькие и неудобные, то люди ходят в рестораны). Обычно на кухне есть электрическая плита (газовую я видела буквально пару раз, вида она была допотопного, а рядом с ней была труба размером с газопровод «Сила Сибири» в моем обывательском представлении), точнее варочная панель. Обычно есть вытяжка. Духовка может быть, а может не быть, тоже электрическая. Конфигурация шкафов на усмотрение хозяина. Почти всегда есть посудомойка. Но отдельного рассказа заслуживает холодильник. В 80% просмотренных нами квартир холодильник был маленький, встроенный в нижние шкафы, то есть размером с духовой шкаф или посудомойку. Такой холодильник был и в нашей первой квартире – две полки и малюсенькая морозилка. Для меня это был кошмар – в холодильник помещалась кастрюля супа, кусок сыра и пакет молока, а морозилку приходилось утрамбовывать «ногами», а запасы на праздники с неработающими магазинами делать было как-то надо… Также холодильник может быть без морозильной камеры. Но одна кухня мне запомнилась особенно – в двухкомнатной квартире была отдельная кухня размером 2 м2. (без преуменьшений!), в которой была электрическая плитка с двумя конфорками, раковина, а о холодильнике и речи не было! Или как вам такая крохотная ванная комната, где сидя на унитазе можно одновременно чистить зубы или мыть голову? Нам с батареями повезло особенно – ни в первой, ни во второй квартире не было отопления в ванной комнате. Никакого. То есть просушить и прогреть помещение невозможно. К чему это может привести? Правильно, к плесени. Поэтому мы постоянно держим дверь в ванную открытой или включаем вентиляцию (иногда даже слышно, как ветер с воем гуляет по вентиляционной трубе). Проектировщик – молодец. Проектировщики немецких домов вообще ребята с особенно устроенным мозгом. Есть квартиры в которых можно бегать по кругу – все комнаты вроде бы отдельные, но и с каждой есть дверь в следующую. Почти у всех квартир есть сухие подвалы – Keller – в которые в маленьких домах надо спускаться по лестнице, а не на лифте. Так вот эти лестницы зачастую очень крутые и «нос расшибить» ничего не стоит. Также есть двухэтажные квартиры, что очень красиво, но из-за чрезвычайно крутых лестниц совершенно непригодно для жизни. В целом немецкая техническая мысль не перестает меня удивлять. В нашей прошлой квартире мне особенно запомнились окна в металлических рамах, которые при разнице температур на улице и в комнате покрывались влагой, которая в свою очередь стекала на стены, и которую приходилось постоянно вытирать тряпкой, а также мусоропровод (у нас не было раздельного сбора мусора). В стене было сделано отверстие, закрытое металлической крышкой. Вы тянете крышку, открываете и перед вами оказывается лежащее ведро. В это ведро надо запихать (именно запихать, так как ведро и отверстие в стене очень маленькие) ваш мусорный пакет. Затем вы закрываете крышку и ведро должно перевернуться. Ха! Не тут-то было! Ведро переворачиваться категорически не хотело, пакет застревал между стеной и ведром и приходилось судорожно и с грохотом раскачивать ведро открытием и закрытием крышки. В некоторых домах мусоропровода нет совсем – баки стоят на улице, а спускаться всем лень, поэтому мусорные пакеты стоят у квартир, а в некоторых домах мусорные баки расположились в подвале – холодно, не слишком светло, не слишком приятно пахнет, да и вообще страшно (не люблю подвалы). Еще более эпична смесь немецкой бережливости и отсутствия технических «новинок» - свет в коридорах не горит постоянно, как в российских парадных, а включается нажатием выключателя. Прежде всего выключатель еще надо найти (особенно, когда вы первый раз приходите в дом, для вас совершенно не очевидно, где он находится), а во-вторых, свет горит только ограниченное количество времени, которого зачастую не достаточно, чтобы дойти и дождаться лифта, подняться на свой этаж… Поэтому приходится постоянно искать новый выключатель и нажимать его. Если так хочется экономить, то почему бы не поставить датчики движения? А вообще я думаю, что это не слишком безопасное решение вопроса – в нашем доме коридоры г-образные и никогда не знаешь, что тебя подстерегает за углом, а если уж и свет не включать… Но возвращаясь к проектировщикам – во многих квартирах, которые мы видели, ни в ванной, ни на кухне нету коммуникаций (как?!) и места для стиральной машины. Развитие событий может быть следующим: Если дом небольшой, то в келлере, можно поставить свою (это важно) стиральную машину и свой сушитель для белья (зачастую они ставятся друг на друга). К каждой машине подведен свой счетчик электричества, к которому у вас есть свою собственный ключ. В келлере может стоять несколько общественных (!) стиральных машин, которые работают за деньги. Нам говорили, что одна стирка примерно 1,5 евро. Такие дома с общественными машинами встречались нам довольно часто, и дома могли быть отнюдь не маленькими (так однажды нам предлагали снять квартиру в Neu Perlach на Karl-Marks-Ring в многоэтажном доме, где был свой бассейн, но общественные стиральные машины). Мне даже подумать противно о стирке в общественной стиральной машине, когда в доме примерно 10 этажей, даже пусть по 4 квартиры на этаж, в среднем по 3 человека в квартире… Фу! А еще может не быть ничего, и вы будете вынуждены ходить в «стиральный салон», кои страшно здесь популярны или же сдавать одежду в химчистку, от которых здесь тоже отбоя нет. Для меня дикость не иметь собственной стиральной машины или в многоквартирном доме ходить в подвал с тазиком белья, встречая по пути всех соседей. Поэтому для меня было в приоритете иметь собственную стиральную машину в квартире. Я уже упоминала сухой подвал, Keller. Давайте поговорим о нем более подробно. Зачастую к квартире прилагается отсек в сухом подвале, куда можно сложить все, что вам не нужно. У каждой квартиры есть свой участок, отгороженный забором и закрывающийся на ключ. Но в нашей квартире нам повезло особо – место есть, а забора-сетки нет… Но надо отдать должное, что пока доставшиеся нам «в наследство» велосипеды стоят на месте. Что еще может быть в подвале? Стиральные машины я уже упоминала, также, как и баки для мусора. В подвале иногда есть место для сушки белья. Но на мой взгляд это не лучшая идея, так как подвалы плохо проветриваются и в результате в таких отсеках очень влажно, пахнет сыростью и плесенью. Мне гораздо приятнее посушить белье дома под открытым окном. Также обычно к квартире прилагается машиноместо на подземной парковке. Стоимость варьируется от 30евро до бесконечности (в нашем доме стоимость парковочного места достигает 100 евро). Нам место на парковке не досталось. Место может быть обычное, может быть Duplex (двух ярусная парковочная система). Мне рассказывали, что в некоторых районах водятся куницы, которые очень любят грызть шины, поэтому место на подземной парковке просто жизненно необходимо. Мне кажется, что я ничего не упустила об обстановке квартир, но если будут вопросы – задавайте! Однако, на этом моя статья не заканчивается – еще хочется поговорить о странных требованиях и предложениях квартиросдателей. Например, сдается прекрасная двушка, 50м2, с мебелью, светлая, уютная, а в примечаниях указано, что… она будет отдана только одинокому холостяку! Представляете?! Не семейной паре, где супруга будет следить за чистотой и порядком, день и ночь драить квартиру, а одинокому мужчине, который будет, возможно, пить пиво, есть пиццу и водить дам в свое логово. Может быть хозяева опасаются, что семейные заведут детей и их будет уже не выселить из квартиры? В любом случае немцы за вас решат достаточно будет вам места или нет. Или квартира может сдаваться только пенсионерам за 60…Или вам сдадут только в том случае, если стоимость квартиры не более чем 1/3 от вашего дохода и так далее и тому подобное… Также хочется отметить, что многие квартиры захламлены и полны пыли – я никогда не забуду двухкомнатную квартиру в Moosach, в которой жила семья неевропейского происхождения: там были и родители, и дети разного возраста, и попугай, выкидывающий продукты своей жизнедеятельности из клетки, раскиданные тюки, через которые мы переползали, мусор на полу, но при всем при этом им сдали квартиру, а нас заставляли снимать обувь и ходить по этой грязище без обуви (а потом и отказали)… В целом у нас сложилось впечатление, что владельцам квартир важны именно «шашечки», они могут не сдать вам квартиру просто потому, что «рожей не вышли», из России и тому подобное, даже если у вас на руках есть все документы, неплохой заработок, высшее образование и так далее. Желающих много, можно выбирать и выбирать, кривляться и потакать своим прихотям и желаниям (некоторые квартиры месяцами висят на сайте), запрашивать все новые и новые документы, а получив, просто пропадать и больше не появляться на горизонте. Снять квартиру в Мюнхене – квест, который отнимает не только деньги (один залог чего стоит!), но и уйму нервов, потому что иногда нам казалось, что все бесполезно, у нас нет шансов, что скорее сдадут беженцу из Африки, чем работающим специалистам из России. Именно во время поиска квартиры мне неудержимо хотелось собрать чемоданы и вернуться обратно, так велико было мое отчаяние. Пройдя через все это могу посоветовать следующее: как только приедете в Мюнхен, сразу начинайте откликаться на квартиры. Заранее заполните анкету, напишите письмо на немецком и английском языках и отправляйте, отправляйте, отправляйте… А параллельно получайте необходимые документы, делайте их сканы и копии. И будьте готовы к тому, что вам может повезти, а может и нет, и придется побегать и понервничать. PS Наверняка многим стало интересно, что же нам в итоге досталось с 1.04.2016. Рассказываю. Однокомнатная квартира площадью 50м² с отдельной кухней и ванной комнатой. Нет даже коридора – вы сразу входите в комнату, которая служит вам гостиной, спальней и рабочим кабинетом. Квартира на последнем пятом (по-немецки) этаже с двумя небольшими окнами и скошенным потолком (Dachgeschosswohnung). Батареи только в комнате и кухне. Балкона нет. Окна (стеклопакеты) текут. Машиноместа нет, подвал не огорожен. Мусорные баки на улице, раздельный сбор мусора (бумага, биоотходы и остальное). Симпатичный зеленый внутренний двор, который никогда не убирается (я ни разу не видела дворника, а сейчас выпал снег и начался гололед…), но и мусор никто не раскидывает. Во дворике есть стоянка для велосипедов, а также пара столов со скамейками. Эта квартира раньше сдавалась туристам, поэтому она досталась нам со всей мебелью и бытовой техникой, что очень здорово. Есть холодильник, посудомойка, электрическая плита с духовкой, стиральная машина, а морозильник мы покупали сами. Сколько стоит квартира? 980 евро Warmmiete + электричество+интернет+Rundfunkbeitrag. Но даже эту квартиру нам не хотели сначала сдавать – нам пришло письмо на немецком (хотя с хозяином письма мы общались на английском), что квартира нам не досталась. Мы были уже в таком отчаянном положении, что написали ответ с криком души «Ну почему?! Что не так?! Что нам улучшить, ну почему нам никто не сдает?!». Через несколько дней хозяин квартиры нам позвонил и сказал, что готов нам сдать квартиру! А затем последовал рассказ (на английском) о том, как же так получилось. Оказалось, что у хозяина был выбор между нами, одиноким молодым человеком из Сербии и семьей из Индии. И он выбрал последних! Но индусы не могли сразу въехать в квартиру, так как их срок аренды истекал еще через какое-то время и им пришлось бы оплачивать сразу две квартиры (что здесь довольно частое явление (хорошенькое дельце, не правда ли?!)), что им было не по карманиу. Тогда индусы предложили въехать временно в эту квартиру своим друзьям индусам, но те тоже не смогли, и только после всего этого квартиру отдали нам! Поиск квартиры в Мюнхене - это кошмар и психологический триллер. Если в Москве мы выбирали квартиру в конкретном районе, поближе к работе, относительно магазинов и инфраструктуры, то тут мы готовы были уже на что угодно и где угодно. Мы смотрели квартиры и в городе, и в пригородах (Haar, Gronsdorf и даже в такой дали, как в Zorneding!). Для меня поиск квартиры был большим стрессом и испытанием, когда не ты выбираешь квартиру, а квартира выбирает тебя. И даже несмотря на то, что в нашей нынешней квартире нам ужасно тесно (потому что одна комната), я не уверена, что решусь в ближайшее время снова начать поиск жилья. Я не говорю уж о том, что если мы захотим выехать из этой квартиры раньше, чем через год, то должны будем заплатить штраф в 500евро. Всем удачи! Источник: http://pora-valit.livejournal.com/4753798.html
submitted by Pora_Sezhat to pora_valit [link] [comments]


2015.12.25 16:11 Pora_Sezhat U как узаконить перепланировку балкона в квартире фото

России впервые за 16 лет после окончания "большой алии" отмечается повышенная активность граждан, желающих репатриироваться в Израиль. В 2014 году на постоянное место жительства в Израиль уехали 4685 россиян. В нулевые число репатриантов из нашей страны не дотягивало и до 2000 человек в год. Рост больше чем в два раза. Но гораздо существеннее в 2014–2015 годах изменились не количественные, а качественные показатели алии из России: репатриант значительно помолодел, получил высшее образование и теперь он почти всегда москвич.
Корреспондент Радио Свобода Роман Супер этой осенью оказался в числе репатриирующихся россиян и узнал изнутри, как работает система получения израильского гражданства и ради чего россияне уезжают в эту страну.
Москва, декабрь, около ноля, под ногами вместо снега коричневая жижа, разъеденная реагентами. Низкое серое тяжелое небо намертво придушило даже намек на солнце. Ничего особенного. Иду на работу. На подступах к редакции встречаю журналиста Валерия Панюшкина:
– Рома, привет. Ты такой загорелый! Смотреть аж противно.
– Прости. Только что из Израиля приехал. Гражданство получал.
Валера ничего на это не отвечает. Жмет руку и бежит дальше по своим делам. Никакого удивления, никаких дополнительных вопросов, никаких причитаний. Почти все наши с Валерой общие друзья, приятели и шапочные знакомые, имеющие основание на получение израильского гражданства, это либо уже сделали, либо делают прямо сейчас, либо в самое ближайшее время собираются звонить в посольство Израиля в Москве и записываться на прием к консулу для получения репатриационной визы. Ничего особенного.
​Все начинается с этого звонка. Номера телефонов отдела репатриации легко находятся на сайте посольства Израиля. Гораздо сложнее по этим телефонам дозвониться: сначала долго занято (отлично, значит там кто-то точно есть!), потом по этому же номеру никто не отвечает, потом снова занято. Будто звонишь в ЖЭК, пытаешься прорваться в прямой эфир радиостанции или в регистратуру муниципальной поликлиники. Трубку, как водится, поднимают в тот момент, когда ты совсем отчаиваешься. Женский голос с приятным акцентом уточняет, кто именно хочет репатриироваться, спрашивает паспортные данные, напоминает о документах, которые необходимо принести с собой, и определяет дату и время для собеседования с консулом:
– У нас сейчас запись только за три месяца осуществляется. Будете ждать?
– Слушайте, а почему так долго?
– Потому что очень много желающих. Количество репатриантов выросло в два с половиной раза за полтора года. У нас много работы.
– Хорошо, три так три.
– Людей начинают запускать в здание в 9 утра. Приходите, пожалуйста, пораньше, если хотите все сделать быстрее.
Женский голос с приятным акцентом не преувеличивал. В 8.30 утра у дома 56 на Большой Ордынке уже топталась длинная, человек в 50, очередь. Хвост ее упирался в ворота, ведущие к Екатерининской церкви (московский центр англоязычных богослужений). Голова очереди – в хмурого черноволосого мужика с благородными чертами лица в темных очках с наушником в ухе и сложенными за спиной руками. Через пару минут очередь заметно удлиняется. Здесь мамы с маленькими детьми; трогательные пожилые семейные пары, задумавшиеся о пенсии у моря; знакомые по информационным телеэфирам лица, не раз публично присягавшие на верность партии власти (российской); редакторы глянцевых журналов; клерки с никогда не гаснущими экранами планшетов; известный музыкант, прячущийся в капюшоне; скромные воспитанные люди с добрыми, но уставшими глазами за толстыми линзами очков в роговой оправе. Ничего особенного.
Ровно в 9 утра к мужику с наушником выходит точно такой же мужчина с наушником – будто бы брат-близнец. Он держит списки и что-то бормочет в рацию на иврите. Очередь гусиными шажками начинает двигаться. Людей обыскивают и строго по одному запускают в здание, предварительно изъяв все электронные приборы (кроме телефонов) и жидкости. Из предбанника очередь порциями переливается в соседнее здание, напоминающее вагончик, в которых живут строители на больших и долгих стройках. В этом вытянутом вагончике с низким потолком каждому выдают пугающе толстую анкету. Среди многочисленных простых вопросов (где родился, где учился, где работал) попадаются и каверзные. Например, тебя просят рассказать о вероисповедании. Напишешь, что православный или мусульманин – сразу до свидания. Напишешь, что иудей – придется это доказывать: страшно представить как. Слава богу, что я атеист.
Заполненную анкету сдаешь в окошко и ждешь. Сколько ждать – не понятно. Бывает, что ждешь полчаса. Бывает – часов пять или даже шесть. Раз в полчаса в этот вагончик, закрытый снаружи, заходит охранник и предлагает всем желающим сходить в туалет. Снова в воздухе повисают воспоминания о муниципальной поликлинике: ожидание и очередь, очередь и ожидание, ожидание и очередь. Запертая снаружи дверь добавляет происходящему некоторую пикантность. Но в целом – ничего особенного. По громкой связи примерно каждые 20 минут произносят фамилии претендентов на репатриацию: "Господин Иванов. Господин Воробьев. Господин Петухов". Иногда, будто бы справедливости ради, среди людей отыскивается Рабинович. По закону о возвращении, принятому Кнессетом 5 июля 1950 года, для получения права на репатриацию достаточно документально подтвердить еврейство бабушки или дедушки (по маминой или папиной линии – не важно), то есть быть евреем в третьем поколении. У сотрудников посольства Израиля в Москве по этому поводу даже существует шутка: евреем можешь ты не быть, но гражданином быть обязан. Ничего не поделаешь – закон есть закон.
– Господин Супер. Проходите.
Стоит ли говорить, что все внимание вагончика досталось в этот момент мне.
Консул – строгая и звонкая еврейская женщина – тоже сразу обратила внимание на фамилию и тут же без всяких расшаркиваний и церемоний дала понять, кто я такой на самом деле:
– Фамилия хорошая. Что означает, знаете?
– Много версий. Мне все не очень нравятся. Особенно та, что на поверхности, она самая противная: просто превосходная степень?..
– Какая еще превосходная степень? Ваша фамилия с иврита переводится как "писатель". На иврите слова "супер" и "софер" пишутся одинаково. Так что в Израиле к вам будут обращаться иначе – Роман Софер. А "софер" – это писатель. Если Супером будут называть, начинайте обижаться. Суперами в Израиле называют исключительно магазины, супермаркеты. Писатель – лучше, чем супермаркет.
– Какой удар.
Строгая и звонкая еврейская женщина в окружении трех государственных флагов Израиля (один большой на стене, один маленький на столе, третий совсем маленький на значке на груди) внимательно изучила заполненную анкету, потом попросила показать документы, подтверждающие мое еврейство. Свидетельства о рождении ближайших родственников с указанием национальности – это, собственно, и есть базовые документы, которые позволяют человеку получить визу репатрианта. Базовые, но не единственные. В 9 случаях из 10 консул обязательно попросит донести какую-нибудь "несложную" справку, даже несмотря на то, что в вашем еврействе не сомневается ни один человек на всем белом свете. Скорее всего, это делается по двум причинам: во-первых, таким образом консул дает тебе время хорошенько обдумать необходимость репатриации еще раз. Во-вторых… послушайте, наши предки 40 лет блуждали по пустыне, неужели трудно съездить в условный Днепропетровск за какой-нибудь выпиской из какой-нибудь – черт его знает какой – домовой книги? "Конечно, не сложно", – растерянно мямлишь ты консулу в ответ на это требование, думая про себя: "Это же невероятный геморрой, вот подстава".
Фотокарточки могил умерших родственников на еврейском кладбище, фотокарточки свадьбы братьев или сестер под хупой, любые грамоты и рекомендации из любых еврейских организаций, принесенные с собой для собеседования с консулом, приветствуются, но вряд ли что-то решают. Прежде чем получить репатриационную визу, я ходил к строгой и звонкой женщине три раза: со всеми вытекающими отсюда практически международными бюрократическими приключениями и новыми очередями. Ничего особенного.
– Поздравляю вас, Роман. Сегодня я выдам вам и вашей семье визы. Они действуют полгода. Если не успеете по ним въехать в Израиль, получить их повторно будет немножко сложнее. Немножко. Сложнее.
Самое сложное позади. Все, что происходит дальше, не требует практически никаких усилий. Получив визу, новый репатриант должен связаться с еврейским агентством "Сохнут", широко представленным в разных городах России. Ехать в их офис не обязательно, достаточно по телефону или даже по электронной почте рассказать о себе и выслать фотографию визы. "Сохнут" предложит новому репатрианту лететь в Тель-Авив за счет израильского государства, предложит взять на себя расходы за перевозку тяжелого багажа. От этой привилегии можно отказаться и лететь за свой счет, предоставив еврейскому агентству информацию о своем рейсе (потому что вас должны встречать). В таком случае очередь на оформление документов в Бен-Гурионе наверняка будет маленькой. Главное, не лететь в Шаббат и многочисленные еврейские праздники, когда в стране закрыты все государственные конторы, в которые новому репатрианту придется сходить. Все четыре государственные конторы.
Меня предупреждали многие приятели, недавно совершившие алию (возвращение еврея в Израиль), что в Бен-Гурионе можно смело забыть о череде малоприятных процедур, связанных с оформлением твоей репатриации. Говорили, что больше не будет дополнительных справочек, запертых снаружи дверей и других малоприятных столкновений с системой. Все это в прошлом, в Москве. Но я все равно по старой русской привычке ждал подвоха, поэтому переживал. Как выяснилось, зря. Как только новый репатриант оказывается в Тель-Авиве, он тут же попадает в руки странной израильской бюрократии. Странность ее прежде всего заключается в том, что гражданином Израиля ты становишься, не успев получить свой багаж. Ничего особенного.
Выход из самолета, паспортный контроль, пограничник находит в загранпаспорте твою визу репатрианта, скорее всего, по-русски (в стране проживает миллион русскоговорящих израильтян) благодарит за алию и показывает пальцем на черный телефонный аппарат на стене. На телефоне надпись по-русски "Связь с Министерством абсорбции". Ты поднимаешь трубку и вместо "алло" говоришь "алия". Тебя встречает сотрудник министерства и отводит в специальное помещение в аэропорту. Там – стол с бутербродами и горячим чаем. По телевизору – родненький Первый канал, по Первому каналу – концерт Филиппа Киркорова. Филипп Киркоров затянут в корсет, из которого торчат пушистые разноцветные перья. Переглядываемся с женой:
– Интересно, это чтобы переехавших русских сразу не травмировать? Мол, не волнуйтесь, у нас тут есть все, к чему вы так привыкли?
– Ром, обрати внимание, что при этом звук у телевизора выключен.
– А, это, видимо, чтобы французских репатриантов не травмировать. Всем хотят угодить.
Мы прилетели в Израиль за свой счет, поэтому никакой очереди в комнате для оформления гражданства не было вообще. В течение получаса нам выдали корочку синего цвета (как говорит один мой приятель, паспорт может быть любым, но синим!) – удостоверение нового репатрианта (теудат оле). Если вам не хочется на очередном документе выглядеть как зомби, захватите фотографию для удостоверения репатрианта с собой: здесь вас сфотографируют плохо. Затем в этой же комнате человеку выдают направление в медицинскую кассу. Лучше получить направление уже сейчас: в аэропорту и бесплатно. В противном случае придется идти на почту и получать это направление за деньги. Репатрианту выдают справку, разрешающую открыть банковский счет в Израиле. А еще через минут десять, контрольно изучив все собранные документы, подтверждающие ваше еврейство (не сдавайте эти документы в багаж ни в коем случае!), сотрудник МВД здесь же выдаст репатрианту паспорт гражданина Израиля (теудат зеут). Вместе с ним новому гражданину полагается 1250 шекелей в конверте (примерно 21 300 рублей; на семью из трех человек полагается больше – 2750 шекелей), бесплатная сим-карта и ваучер на такси, которое тоже за счет государства довезет вас из Бен-Гуриона в любую точку Израиля.
На этом для многих современных новых репатриантов алия, собственно, и заканчивается. Люди получают паспорта и буквально тут же возвращаются домой. Дело в том, что Израиль, вероятно, единственная страна в мире, которая выдает своим гражданам два разных вида загранпаспортов. Через три месяца после получения израильского гражданства гражданин может оформить временный проездной документ (Лессе-пассе, оформляется сразу либо на год, либо на два года, потом продлевается еще два раза на два года), который дает право человеку без виз въезжать в более чем 40 стран мира. Лессе-пассе можно получить все в том же посольстве Израиля в Москве, где репатрианту выдавалась виза для получения гражданства. Для многих россиян смысл этой алии заключается как раз в получении этого временного проездного документа, который, строго говоря, функционально мало чем отличается от постоянного заграничного паспорта – Даркона. Для того чтобы получить этот "огнедышащий Даркон", репатрианту необходимо прожить на территории Израиля хотя бы год.
Консервативная часть израильского общества презрительно называет таких людей "дарконниками" и безыдейными оппортунистами. Впрочем, официальный Израиль поддерживает и приветствует алию в любом ее виде, не сомневаясь в том, что Земля Обетованная рано или поздно вернет себе всех своих заблудившихся сыновей.
Репатрианты, которые приехали не за загранпаспортом, а за второй родиной, и хотят связать себя с Израилем… если не крепким узлом, то хотя бы бантиком, на следующий после прилета день отправляются в любой израильский банк, где в течение получаса им открывают счет. С номером счета они идут в Министерство абсорбции (там тоже все быстро, почти никакой очереди), где русскоговорящий сотрудник спросит у них номер счета, чтобы в течение полугода каждый месяц государство могло присылать "подъемные" деньги, так называемую корзину абсорбции: за полгода семья из трех человек получит 43 333 шекеля (примерно 740 000 рублей). Деньги эти будут приходить только в том случае, если репатриант находится на территории Израиля. Как только человек выезжает из страны, выплаты замораживаются.
В Министерстве абсорбции с новыми репатриантами любезно беседуют, рассказывая о многочисленных льготах, которые Израиль предлагает вновь прибывшим. А еще по-отцовски интересуются планами на жизнь:
– Ну, ребята, расскажите, какое у вас образование?
– МГУ.
– Это очень хорошо. И даже прекрасно, что МГУ. А кем вы работаете, Роман?
– Журналистом.
– Хм. Ладно. Ну а вы кем, Юля?
– А я искусствовед.
– Хм. Ладно…
Сотрудник меняется в лице, продолжая молча заполнять какие-то бумаги. Потом, не поднимая глаз, возвращается к разговору:
– Имейте в виду, ребята, что вам полагается пособие по безработице…
После еще одной паузы вежливо добавляет:
– …Ну если вдруг работу здесь вы не найдете, вот мой совет, ребята: учите язык. Когда я репатриировалась, здесь многие говорили по-русски, многие читали газеты на русском языке, слушали радио на русском языке. Но времена сильно изменились. Израиль стал очень ивритоориентированной страной. Русского рынка СМИ здесь практически нет. Направление в ульпан (языковая и бесплатная для новых репатриантов школа) дать?..
Третье необходимая инстанция – это медицинская касса, направление в которую нам выдали ранее в Бен-Гурионе. Первый год медицинское обслуживание для нового репатрианта бесплатное. Ежемесячные выплаты начнутся через 12 месяцев: 160 шекелей за человека в месяц (примерно 2700 рублей). Хочешь лечиться в Израиле как гражданин Израиля – плати налог и лечись бесплатно. Хочешь лечиться в Израиле как турист – не плати налог, но плати за лечение сумасшедшие деньги.
Все восхищенные разговоры, которые каждый россиянин обязательно слышал о легендарной израильской медицине, похожи на правду. По крайней мере, первое впечатление у моей семьи оказалось исключительно положительным. Получив страховые карты, мы решили робко попробовать, как работает эта система. Работает она четко и просто: записываешься по телефону к необходимому доктору, страховая компания предлагает удобную дату и место. В назначенный день идешь по предложенному адресу. На двери у доктора висит бумажка с фамилией пациента и временем, когда дверь должна открыться только для него. Дверь открывается, пациент заходит. Для моей жены прием оказался совершенно бесплатным. Дополнительные процедуры обошлись в 27 шекелей (примерно 460 рублей).
Впрочем, израильтяне со стажем говорят, что так бывает далеко не всегда. Местные жители в один голос утверждают, что особенностью израильской медицинской системы является то, что к пустяковым болячкам эта система часто относится спустя рукава, но вот в случае серьезных заболеваний (например, онкологии) пациента берут в оборот по полной программе. Столетние, лысые от химиотерапии, но счастливые, облизывающие мороженое улыбающиеся старушки, гуляющие вдоль реки по парку Аяркон, – тому убедительное подтверждение.
В Израиле есть разные аптеки. Есть обычные – коммерческие, а есть государственные, которые прикреплены к больничным кассам. Когда врач выписывает пациенту рецепт, пациент, как правило, идет не в коммерческую, а в государственную аптеку. В государственной аптеке пациент практически бесплатно получает все необходимые, по мнению его врача, препараты, доплачивая лишь около 10 процентов от стоимости лекарства из своего кармана. Ничего особенного.
Несмотря на участившиеся уличные теракты в Израиле, жизнь в Тель-Авиве странным образом кажется неприлично расслабленной, неторопливой и спокойной. Люди не шарахаются друг от друга и никого ни в чем не подозревают. Теплое декабрьское солнце заставляет горожан щуриться и подталкивает полусонных прохожих к палаткам со свежевыжатыми соками. Здесь рыба пахнет рыбой и по вкусу напоминает рыбу, что поначалу даже сбивает с толку: господи, почему так вкусно-то, что они туда добавляют? Здесь фиги слаще, чем мед, а мандарины растут на деревьях в центре города, как яблоки на подмосковных дачах. Из любой точки в любую точку можно доехать на самокате или популярном тут велосипеде с моторчиком, не опасаясь оказаться под чьими-нибудь колесами. Здесь на улице легко можно встретить друзей из Москвы, или совершающего утреннюю пробежку по набережной главного редактора большого российского медиахолдинга. А в симпатичной квартире, которую мы сняли, есть прекрасный балкон и уютное бомбоубежище, которое вызывает не оторопь, а почему-то глупую улыбку.
Находясь в Тель-Авиве, очень скоро понимаешь, что ты немножко на другой планете. Для этого достаточно задрать голову и увидеть перелетающих с ветки на ветку разноцветных попугаев вместо голубей. Вечерами попугаев, правда, не видно. Вместо них от дерева к дереву, словно ласточки, проносятся мерзкие летучие мыши, которые, в отличие от бомбоубежища в собственной квартире, вызывают как раз оторопь. Идешь по бульвару в сумерках, грызешь яблоко, смотришь по сторонам и стараешься себя убедить: "Ну что же, прекрасно, летучие мыши. Ничего особенного". Доходишь до парка уже совсем к позднему вечеру, а там тебя встречают дружелюбные койоты и гиены, осторожно выглядывающие из кустиков. О’кей, койоты, гиены, мыши летучие. Что дальше? Говорят, что дальше будет встреча со знаменитыми гигантскими израильскими тараканами, которые, как и израильские мыши, разумеется, тоже умеют летать.
Тель-Авив стремительно джентрифицируется. Трущобы и ветхие арабские дома рассыпаются древней ближневосточной пылью и уступают место новостройкам и богатой публике. Яффо все больше напоминает старый добрый Гоа, населенный художниками, писателями и музыкантами: запах свежего кофе растворяется в запахе марихуаны на неугомонном блошином рынке. Район Неве-Цедек без предупреждений превратился в Лазурку. Аутентичных йеменских еврейских старух подсидели богатые репатрианты из Франции. Бульвар Ротшильда тенистый и легкомысленный. На скамейках влюбленные гей-парочки, профессура с кожаными портфелями читает утреннюю прессу. На Дизенгофе пикет леваков с плакатами "Остановите оккупацию": 10-15 бабушек очень интеллигентного людмилоалексеевского вида выступают за признание Палестины. С балкона свисает радужный флаг, под ним как-то суетливо семенит человек с пейсами в черной шляпе. И неизбежная мысль в голове ласково напоминает: море за поворотом.
Правда, есть и другая мысль, которая все время держит тебя в тонусе. Связанна она с фантастической способностью российского президента портить отношения более-менее со всем цивилизованным миром в самые короткие сроки. Утром взгляд сам падает на новостные ленты и ищет сообщение о том, что Владимир Владимирович, наконец, поругался и с Израилем. Сын как-то спросил в Иерусалиме, зачем люди разговаривают со стеной? Вот и я думаю: зачем люди всю жизнь только и занимаются тем, что разговаривают со стенами? А не друг с другом.
Возвращение к реальности происходит всякий раз, когда ты идешь в супермаркет покупать еду и пересчитываешь ценники на мясо, фрукты и сыры с шекелей на родные рубли. Пересчитываешь и не веришь своим глазам. Потом снова пересчитываешь – все верно. Но как это возможно? В Тель-Авиве запредельно дорогая жизнь. Здесь космически дорогое жилье, несправедливо дорогой общественный транспорт (который к тому же не работает в Шаббат) и необъяснимо дорогая еда, которую никто ниоткуда не привозит: ее выращивают в нескольких километрах от магазина.
Строгая звонкая еврейская женщина в посольстве Израиля в Москве была права: писатель – лучше, чем супермаркет. Я бы только добавил: писатель лучше и дешевле, чем любой супермаркет в Тель-Авиве.
Не так давно в Израиле случился большой скандал вокруг местного десерта Milka, когда кто-то из израильтян сфотографировал его в Берлине на прилавке в магазине. Выяснилось, что в Берлине этот самый десерт стоит дешевле, чем здесь, в стране, где его производят.
Один приятель, недавно репатриировавшийся в Израиль, после первого же похода в ночной клуб понял, что его тонкая душевная нежелательная организация осквернена местными ценниками круче, чем это могло бы произойти даже в дорогущих Осло или Токио: бармен протянул ему стакан виски и попросил 58 шекелей (почти тысяча рублей). Приятель возмутился и переспросил: "Вы не ошибаетесь? Это виски. И здесь 40 грамм". Бармен, немного смутившись, заглянул в меню и был вынужден извиниться: "Действительно, я ошибся. Не 58 шекелей. 59".
Хожу по рынку "Кармель", яростно трясу огурцом и спрашиваю продавца: почему ваши овощи стоят как наркотики? Продавец разводит руками: "Пойми, друг, когда ты платишь за этот огурец, то ты платишь не за огурец. Ты платишь за свою же социальную защиту и за мирное небо над головой. Знаешь, как дорого стране обходится "Железный купол"?" Продавец из сырной лавки ответил примерно то же самое, добив меня старым еврейским анекдотом: "В Израиле очень просто стать миллионером. Нужно репатриироваться сюда миллиардером".
Открыв банковский счет, оформив медицинскую страховку и зарегистрировавшись в Министерстве абсорбции (на все уходит два дня), новый репатриант, желающий передвигаться по миру в ближайшие три месяца (то есть до получения временного загранпаспорта, который полагается только через 90 дней), должен сходить в последнюю инстанцию – МВД – и получить разрешение на выезд из страны. Многим, впрочем, удается выезжать из Израиля и без этого разрешения, часто его просто не спрашивают.
Поход в это министерство был для меня самым волнительным. Министерство! Внутренних! Дел! "Что хорошего можно ждать от ментов…" – предсказуемо думал я. Но оказалось, что израильское МВД не имеет вообще ничего общего с российским. Здесь не унижают людей. Никого не бьют дубинками. Здесь не хамят. С тобой разговаривают, а не лают. И, что совсем уж странно, здесь смотрят тебе в глаза и улыбаются. Справка, разрешающая выезд из страны без израильского загранпаспорта, была получена снова за неправдоподобные 15–20 минут. Я просто взял номерок, подошел к окошку, попросил бумагу, которую без промедлений распечатали у меня на глазах. Здесь же – в Министерстве внутренних дел – при желании можно поменять свое имя. По каким-то причинам надоело быть Митей? Станьте Мордехаем. Ничего особенного.
Я вернулся в Москву и на следующий день пошел на работу. Декабрь, около ноля, под ногами вместо снега коричневая жижа, разъеденная реагентами. Низкое серое тяжелое небо намертво придушило даже намек на солнце. Поздоровался и перекинулся парой фраз с журналистом Валерой Панюшкиным, которого встретил у дверей редакции. Потом поднялся на пятый этаж, вышел в интернет. И немедленно купил билеты в Тель-Авив.
Осталось только заработать денег на израильские огурцы.
ЗЫ. Как израильтянин добавлю на основании опыта работы и жизни от пары лет и больше: в России, потом в Израиле, потом в США, снова в Израиле и теперь в Нидерландах - Израиль более чем пригодная для жизни страна с уровнем оной примерно как в Южной и Центральной Европе, но и национальный колорит в ней тоже имеет место быть и про это стоит помнить. Равно как и о том, что Израиль помогает с репатриацией, обустройством на новом месте в первое время, но эмиграция есть эмиграция: вряд ли у нас кто-то будет репатрианта "вести за ручку" всю жизнь, на чём тут уже был пример погоревшего халявщика :). Так что большое спасибо Эрец Исраэль (אֶרֶץ יִשְׂרָאֵל ;)) за помощь, но "каждый сам себе кузнец своего счастья", равно как и "сам себе злобный Буратино" ;) - в зависимости от личных предпочтений, подготовки, затраченных усилий и принимаемых решений ехать или не ехать из России, постепенно превращающейся в подобие Северной Кореи.
ЗЗЫ. Нееврейским товарищам не стоит забывать о том, что "еврейский муж или жена - не только семейное счастье, но и средство передвижения" ;-)
Источник: http://pora-valit.livejournal.com/4218641.html
submitted by Pora_Sezhat to pora_valit [link] [comments]


https://bit.ly/3dlUDWy