Узаконить перепланировку помещения через суд 50

Интервью Эдварда Сноудена (часть 3) Смотреть видео Посмотреть видео еще раз или Начать упражнение Вышла книга Эдварда Сноудена "Личное дело". Из нее можно узнать о работе и жизни бывшего сотрудника ... Вот о чем книга автобиография Эдварда Сноудена Permanent Record. О том, что Системы окружают нас повсюду. О том, что они уязвимы и нуждаются в людях, добросовестно делающих свое дело. Многие гражданские активисты считают Эдварда Сноудена героем. Но на родине, в США, власти продолжают добиваться его возвращения в страну, добровольно или в наручниках, чтобы судить его за шпионаж. Сноуден живет в двухкомнатной квартире на окраине Москвы, на жизнь зарабатывает в основном за счет ... Какие новые тайны открывает в ней бывший сотрудник американских спецслужб, получивший убежище в России?Книга Эдварда Сноудена "Permanent Record" ("Личное дело" в русской интерпретации) - не первая, которую он написал. Книга: Эдвард Сноуден. Личное дело (Permanent Record). Автор: Эдвард Сноуден. Аннотация, отзывы читателей, иллюстрации. Купить книгу по привлекательной цене среди миллиона книг "Лабиринта" | ISBN 978-5-04-107888-1 Николь Беллубе считает, что Франция должна следовать своим "сильным принципам в сфере миграции" и в ... Книга мемуаров Эдварда Сноудена вышла на английском и немецком языках, продаётся в Германии, и конечно же, в электронном виде книга тут же появилась в интернете. Наскольгно можно судить, пока что на русский язык она ...

2019.12.10 22:33 5igorsk Узаконить перепланировку помещения через суд 50

Про книжку Эдварда Сноудена Из книжки Сноудена "Permanent Record" (название, видимо, игра слов: "личное дело" — "постоянная запись"). Книжка вышла совсем недавно — в сентябре этого года. На русский вроде ещё не переводили.

https://preview.redd.it/kfwu84umuv341.jpg?width=710&format=pjpg&auto=webp&s=d72021aaa600f5c0dc65544689b0aa5246a9f792
Фрэнк (бывший напарник Сноудена по работе в ЦРУ — прим.пер.) остановился у потрёпанного угла, где находилась импровизированная секция с восстановленным оборудованием, помеченным как принадлежащее Управлению Операций. Почти весь шаткий стол занимал старый компьютер. При ближайшем рассмотрении это казалось чем–то из начала 1990–х, или даже конца 1980–х — старее, чем что–либо из того, что я помнил по лаборатории моего отца. Компьютер был так стар, что он даже не должен был называться компьютером. Это скорее была машина, с миниатюрными кассетами формат которых я не распознал, однако уверен, что их бы одобрили в Смитсоновском музее. Рядом с машиной находился массивный сейф, который Фрэнк открыл. Он повозился с кассетой в машине, вытащил её и положил в сейф. Затем он взял из сейфа другую древнюю кассету и одним движением вставил её в машину вместо прежней. Он осторожно нажал на старой клавиатуре: вниз, вниз, вниз, TAB, TAB, TAB. На самом деле он не мог видеть эффекта этих нажатий, поскольку монитор машины больше не работал — но уверенно нажал ENTER. Я не мог представить что происходило, однако крошечная кассета начала делать "тик–тик–тик" и вращаться, на что Фрэнк удовлетворённо ухмыльнулся. "Это самая важная машина в здании" — сказал он. "Агентство не доверяет этому цифровому дерьму. Они не доверяют своим собственным серверам. Ты знаешь — они всё время ломаются. И когда сервера ломаются, есть риск потерять то, что они хранят, так что, чтобы не потерять ничего, что пришло за день, они ночью сохраняют всё на ленту." "Так это ты делаешь бэкап?" "Бэкап на ленту. По старинке. Надёжен, как инфаркт. Лента почти никогда не портится" "А что на ленте? Данные по сотрудникам или реальные разведданные?" Фрэнк задумчиво опёрся на подбородок притворившись, что воспринял вопрос серьёзно. Затем он сказал: "Эд, я не хотел говорить тебе. Это полевые отчёты от твоей подруги и у нас куча агентов, которые их заполняют. Это сырые разведданные. Очень сырые." Он смеялся, поднимаясь по лестнице, оставляя меня потерявшим дар речи и краснеющим во мраке хранилища.
It was Frank stopped by a shabby corner that housed a makeshift cubicle of reclaimed equipment, marked as belonging to the Directorate of Operations. Taking up almost the entirety of the sad, rickety desk was an old computer. On closer inspection, it was something from the early ’90s, or even the late ’80s, older than anything I remembered from my father’s Coast Guard lab—a computer so ancient that it shouldn’t even have been called a computer. It was more properly a machine, running a miniature tape format that I didn’t recognize but was pretty sure would have been welcomed by the Smithsonian. Next to this machine was a massive safe, which Frank unlocked. He fussed with the tape that was in the machine, pried it free, and put it in the safe. Then he took another antique tape out of the safe and inserted it into the machine as a replacement, threading it through by touch alone. He carefully tapped a few times on the old keyboard—down, down, down, tab, tab, tab. He couldn’t actually see the effect of those keystrokes, because the machine’s monitor no longer worked, but he struck the Enter key with confidence. I couldn’t figure out what was going on. But the itty–bitty tape began to tick–tick–tick and then spin, and Frank grinned with satisfaction. “This is the most important machine in the building,” he said. “The agency doesn’t trust this digital technology crap. They don’t trust their own servers. You know they’re always breaking. But when the servers break down they risk losing what they’re storing, so in order not to lose anything that comes in during the day, they back everything up on tape at night.” “So you’re doing a storage backup here?” “A storage backup to tape. The old way. Reliable as a heart attack. Tape hardly ever crashes.” “But what’s on the tape? Like personnel stuff, or like the actual incoming intelligence?” Frank put a hand to his chin in a thinking pose and pretended to take the question seriously. Then he said, “Man, Ed, I didn’t want to have to tell you. But it’s field reports from your girlfriend, and we’ve got a lot of agents filing. It’s raw intelligence. Very raw.” He laughed his way upstairs, leaving me speechless and blushing in the darkness of the vault.
[...]
Согласно Фрэнку, основное, что каждый ищет во внутренних сетях ЦРУ — это инопланетяне и 9/11. Поэтому, опять же согласно Фрэнку, вы никогда не получите никаких значимых результатов по этим запросам. Впрочем, я всё равно попробовал. ЦРУ–шный "гугл" не показал чего–либо интересного однако, возможно, истина была на каком–то другом сетевом диске. Для протокола: насколько мне известно, инопланетяне никогда не контактировали с Землёй или, как минимум, они не контактировали с американскими спецслужбами. Тем не менее, когда мы вступили в войну с двумя другими странами, Белый Дом президента Буша подозрительно старательно замалчивал факт того, что Аль–Каеда поддерживала необычайно тесные связи с нашими союзниками саудовцами.
According to Frank, the first things everyone looks up on the CIA’s internal networks are aliens and 9/11, and that’s why, also according to Frank, you’ll never get any meaningful search results for them. I looked them up anyway. The CIA–flavored Google didn’t return anything interesting for either, but hey — maybe the truth was out there on another network drive. For the record, as far as I could tell, aliens have never contacted Earth, or at least they haven’t contacted US intelligence. But al–Qaeda did maintain unusually close ties with our allies the Saudis, a fact that the Bush White House worked suspiciously hard to suppress as we went to war with two other countries.
[...]
...администрация Буша пыталась узаконить это постфактум, изменив значение английских слов "acquire" и "obtain". Судя по отчёту, позиция правительства состояла в том, что АНБ могла собирать из сетей связи любую информацию, которую они захотят — без ордера. / Лень переводить юридические построения — короче суть в том, что по мнению правительства сбор любой информации и её хранение ордера не требует — ордера требует только действие по поиску и доставанию её оттуда кем–либо. А значит можно всех прослушивать и всё записывать, чтобы при необходимости была возможность в этом порыться, когда разрешат. Хитрые, короче. — прим. перев. /
...the Bush administration attempted to legitimize it ex post facto by changing the meanings of basic English words, such as “acquire” and “obtain.” According to the report, it was the government’s position that the NSA could collect whatever communications records it wanted to, without having to get a warrant, because it could only be said to have acquired or obtained them, in the legal sense, if and when the agency “searched for and retrieved” them from its database” but collected in storage forever, raw data awaiting its future manipulation. By redefining the terms “acquire” and “obtain”—from describing the act of data being entered into a database, to describing the act of a person (or, more likely, an algorithm) querying that database and getting a “hit” or “return” at any conceivable point in the future—the US government was developing the capacity of an eternal law–enforcement agency. At any time, the government could dig through the past communications of anyone it wanted to victimize in search of a crime (and everybody’s communications contain evidence of something). At any point, for all perpetuity, any new administration—any future rogue head of the NSA—could just show up to work and, as easily as flicking a switch, instantly track everybody with a phone or a computer, know who they were, where they were, what they were doing with whom, and what they had ever done in the past.
[...]
В самом начале моей операции (имеется ввиду, по подготовке и публикации документов разоблачающих незаконную деятельность АНБ — прим.перев.) я получил E–Mail, который чуть было всё не остановил. Далёкий сисадмин был, по–видимому, единственным во всём разведсообществе, кто озаботился посмотреть в логи чтобы узнать, почему это в системе на Гаваях происходило поочередное копирование всех записей из базы данных. В качестве предосторожности он немедленно меня заблокировал и потребовал объяснений. Я рассказал ему, что именно делаю и показал, как использовать внутренний вебсайт, чтобы ему самому можно было читать все эти записи. Его ответ напомнил мне о необычном свойстве технологической стороны безопасности: как только я дал ему доступ, его осмотрительность мгновенно превратилась в любопытство. Он мог бы усомниться в человеке, но он никогда бы не усомнился в машине. Он мог теперь видеть, что система делает то, о чём я говорил и делает это отлично. Он был очарован. Он разблокировал меня и даже предложил помочь распространением информации о системе среди своих коллег.
Early on in its operation I got an email that almost stopped Heartbeat forever. A faraway administrator—apparently the only one in the entire IC who actually bothered to look at his access logs—wanted to know why a system in Hawaii was copying, one by one, every record in his database. He had immediately blocked me as a precaution, which effectively locked me out, and was demanding an explanation. I told him what I was doing and showed him how to use the internal website that would let him read Heartbeat for himself. His response reminded me of an unusual characteristic of the technologists’ side of the security state: once I gave him access, his wariness instantly turned into curiosity. He might have doubted a person, but he’d never doubt a machine. He could now see that Heartbeat was just doing what it’d been meant to do, and was doing it perfectly. He was fascinated. He unblocked me from his repository of records, and even offered to help me by circulating information about Heartbeat to his colleagues.
[...]
Мне нравилось читать Конституцию отчасти из–за величия её идей, отчасти из–за хорошей прозы, но в основном потому, что это пугало моих коллег. В офисе, где всё напечатанное, после того как работа с ним завершена, должно быть уничтожено в шрёдере — кто–то всегда бывал заинтригован наличием чего–то напечатанного, лежащего на столе. Кто–нибудь невзначай подходил и спрашивал " — Что это тут у тебя?". " — Конституция". Скорчив гримасу, человек удалялся.
I liked reading the Constitution partially because its ideas are great, partially because its prose is good, but really because it freaked out my coworkers. In an office where everything you printed had to be thrown into a shredder after you were done with it, someone would always be intrigued by the presence of hard–copy pages lying on a desk. They’d amble over to ask, “What have you got there?” “The Constitution.” Then they’d make a face and back away slowly.
[...]
Агентство (АНБ) по существу объявило, что защита обеспечиваемая Поправкой — не применима к современной жизни. Внутренние документы агентства не рассматривают ваши данные как вашу защищённую законом персональную собственность и не рассматривают сбор таких данных как "поиск" или "опись". Вместо этого агентство утверждает что, поскольку вы уже "поделились" записью ваших телефонных разговоров с "третьей стороной" — вашим оператором — вы утратили всякое конституционное право на неприкосновенность, которое вы могли иметь. И оно настаивало, что "поиск" и "опись" происходили только когда их аналитики или их алгоритмы запрашивали то, что уже было автоматически собрано.
The agency was essentially making a claim that the amendment’s protections didn’t apply to modern–day lives. The agency’s internal policies neither regarded your data as your legally protected personal property, nor regarded their collection of that data as a “search” or “seizure.” Instead, the NSA maintained that because you had already “shared” your phone records with a “third party” — your telephone service provider — you had forfeited any constitutional privacy interest you may once have had. And it insisted that “search” and “seizure” occurred only when its analysts, not its algorithms, actively queried what had already been automatically collected.
[...]
Американский закон не делает различия между передачей засекреченной информации прессе в интересах общества и их передачей, или даже продажей — врагу. Единственное противоречащее этому мнение, которое нашлось, было из моего начального обучения в разведсообществе, где мне сказали что, на самом деле, несколько лучше предложить продажу секретов врагу, чем просто передать их местному журналисту. Журналист поделится ими с обществом, в то время как враг навряд ли поделится таким подарком даже со своими союзниками.
American law makes no distinction between providing classified information to the press in the public interest and providing it, even selling it, to the enemy. The only opinion I’ve ever found to contradict this came from my first indoctrination into the IC: there, I was told that it was in fact slightly better to offer secrets for sale to the enemy than to offer them for free to a domestic reporter. A reporter will tell the public, whereas an enemy is unlikely to share its prize even with its allies.
[...]
В 2015 году федеральный апелляционный суд вынес решение по делу ACLU против Clapper в отношении законности программы АНБ по записи телефонных переговоров. Суд решил, что программа АНБ нарушила даже расплывчатые стандарты "Патриотического Акта" и, более того, была, вероятно, неконституционной. Решение сосредоточено на интерпретации АНБ Части 215 Патриотического Акта, которая позволяла правительству требовать от третьих сторон "любых ясных образцов", считающихся "релевантными" для контрразведки и борьбы с терроризмом. По мнению суда, правительственной определение "релевантного" была расширительно настолько, что стало практически бессмысленным. Называть собираемые данные "релевантными" лишь потому, что они могли стать релевантными в какой–либо неопределённый момент в будущем было "беспрецедентным и необоснованным". Суд отказался принять правительственное определение, из–за чего немало юристов интерпретировали его решение, как ставящее под сомнение легитимность всех правительственных программ массового сбора данных, основанных на этой доктрине будущей релевантности. Вслед за этим мнением, Конгресс выпустил "Акт Американской Свободы", который вносил поправку в Часть 215 с явным запретом массовой прослушки телефонов американцев. В будущем эти записи должны будут оставаться там, где они изначально и были — под частным управлением телекоммуникационных операторов, а правительство, если понадобится, должно будет запрашивать конкретные записи, имея ордер FISC.
In 2015, a federal court of appeals ruled in the matter of ACLU v. Clapper, a suit challenging the legality of the NSA’s phone records collection program. The court ruled that the NSA’s program had violated even the loose standards of the Patriot Act and, moreover, was most probably unconstitutional. The ruling focused on the NSA’s interpretation of Section 215 of the Patriot Act, which allowed the government to demand from third parties “any tangible thing” that it deemed “relevant” to foreign intelligence and terror investigations. In the court’s opinion, the government’s definition of “relevant” was so expansive as to be virtually meaningless. To call some collected data “relevant” merely because it might become relevant at some amorphous point in the future was “unprecedented and unwarranted.” The court’s refusal to accept the government’s definition caused not a few legal scholars to interpret the ruling as casting doubt on the legitimacy of all government bulk–collection programs predicated on this doctrine of future relevance. In the wake of this opinion, Congress passed the USA Freedom Act, which amended Section 215 to explicitly prohibit the bulk collection of Americans’ phone records. Going forward, those records would remain where they originally had been, in the private control of the telecoms, and the government would have to formally request specific ones with a FISC warrant in hand if it wanted to access them.
submitted by 5igorsk to Tay_5 [link] [comments]


2019.05.30 08:10 Russian_partisan Через помещения перепланировку суд узаконить 50

В Лосином Острове вырубят сотни тысяч деревьев ради торговых центров, новых дорог и жилого комплекса. Лосиный Остров — уникальный национальный парк, единственное место в Москве, где можно ехать по лесу на велосипеде много часов и встретить лося. На парк не первый год засматриваются застройщики, и не первый год на его территории находят незаконные вырубки и объекты. Однако еще никогда национальному парку не угрожало так много опасностей.
https://preview.redd.it/pdc5pz7d1b131.jpg?width=940&format=pjpg&auto=webp&s=b4be9d8387bc1ebe00c8a77c01c5cdb86d70717d
Для строительства дублера Щелковского шоссе и торгового центра из парка хотят исключить 140 гектаров, что больше площади парка Горького Изначально из состава Лосиного Острова хотели вывести 100 гектаров земли. В марте 2019 года об этом губернатор Подмосковья Андрей Воробьев попросил премьер-министра России Дмитрия Медведева. Однако позже цифра выросла до 120 гектаров, а через месяц — до 140. Все это ради дублера Щелковского шоссе длиной 19 километров (110 гектаров) и строительства торгового центра в совершенно другом месте на Ярославском шоссе (30 гектаров). Стоимость дублера составит 37–45 миллиардов рублей. Сейчас проект постановления правительства об изъятии 140 гектаров находится на согласовании в правительстве.
Лосиный Остров — уникальная природная территория, самый большой в мире лес в черте города. На его территории обитают около 70 лосей, 300 пятнистых оленей, 200 кабанов, 300 зайцев, а также четыре вида птиц, занесенных в Красную книгу. По словам эксперта по особо охраняемым территориям Михаила Крейндлина, лоси рядом с новой восьмиполосной трассой жить не станут и уйдут в глубь леса, а мелкие животные никуда не уйдут и погибнут. Кроме того, если раньше животные могли перейти через трассу и оказаться в Горенском лесопарке, то теперь для этого им понадобится перейти две дороги, что уменьшает их шансы на выживание. Животные могут оказаться зажаты меж больших дорог.
Также дублер Щелковского шоссе отгородит жителей Гольянова от леса и частично уничтожит памятник природы Алексеевскую рощу.
«Если бы это был национальный парк площадью миллион гектаров, то вырубка была бы незначительной потерей, но для Лосиного Острова 140 гектаров уничтоженной территории — это большой ущерб», — считает эколог Михаил Крейндлин.
Главная претензия к проекту в том, что он нарушает Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» (33-ФЗ), в котором прямо написано, что «земельные участки, расположенные в границах государственных природных заповедников, не подлежат отчуждению из федеральной собственности». Также проект нарушает Положениео национальных парках.
Эколог Общероссийского народного фронта Антон Хлынов считает, что «руками федерального правительства кто-то пытается узаконить незаконную стройку». По его словам, ситуация с Лосиным Островом — это прецедент, поскольку «произвольно меняются границы особо охраняемых природных территорий в угоду бизнесу». Гринпис указывает на то, что Верховный суд неоднократно признавал, что у нацпарков нельзя отнимать земли.
https://preview.redd.it/8nbh86it1b131.jpg?width=940&format=pjpg&auto=webp&s=cecef0d72872f9297ed07762b9f877bc2e1007f0
Минприроды хочет схитрить и показать, что вырубка деревьев для дороги не навредит национальному парку Для этого предлагается присоединить к Лосиному Острову Горенское и Монинское лесничества общей площадью 1 800 гектаров (сейчас общая площадь Лосиного Острова равна 11,6 тысячи гектаров). На деле эти два лесничества никак не связаны с Лосиным Островом: первое отделяет от нацпарка Щелковское шоссе и поселок Восточный, а второе находится еще дальше, за несколькими населенными пунктами и еще одной дорогой. Занятно, что в постановлении правительства и его обсуждении о расширении нет ни слова об изъятии земель Лосиного Острова. ФАКТИЧЕСКИ МИНПРИРОДЫ СКРЫВАЕТ САМУЮ ВАЖНУЮ ЧАСТЬ ПРОЕКТА.
Губернатор Подмосковья Андрей Воробьев уверяет, что лесу не будет нанесен ущерб: «Первое, что мы сделали, понимая, что и экологи, и жители беспокоятся о состоянии леса, о состоянии парка, мы добавили порядка 2 тысяч гектаров дополнительно к Лосиному Острову, а для строительства дороги нам нужно вывести чуть более 100».
Логика власти такова: вырубить в Лосином Острове сотни тысяч деревьев, а взамен на бумаге присоединить к парку новую территорию, где уже и так растут деревья.
Расширение границ Лосиного Острова — это всего лишь формальное изменение, которое, по сути, ни на что не влияет. Судя по всему, решение о строительстве дублера принято давно. Так, еще в 2015 году Лосиный Остров за 69 миллионов рублей заказал координатное описание границ парка с учетом расширения его территории. При этом на сайте парка новостей о предполагаемом изъятии территории нет.
Новая дорога породит еще больше пробок По задумке, дублер должен разгрузить Щелковское шоссе. При этом шоссе уже реконструировали несколько раз: там построили шестиполосную эстакаду, а также построили боковые проезды (по сути дублер дороги). Таким образом, в некоторых местах ширина Щелковского шоссе — 14 полос. По оценкам департамента градостроительства, пропускная способность дороги увеличилась на 30 %.
Урбанист Аркадий Гершман уверен, что дублер не решит проблемы с пробками, а только ухудшит ее. «Расширение кажется интуитивно правильным решением, потому что с одной стороны МКАД будет много полос и с другой стороны много полос, — считает Гершман. — Но в долгосрочной перспективе это совершенно не решит проблему пробок, потому что сейчас пробки отпугивают людей, и из-за них многие используют электрички и общественный транспорт. Но когда построят шоссе и в первые годы ситуация немного улучшится, случится спровоцированный спрос и эти люди сядут за машину. Чем больше дорог мы делаем, тем больше машин по ним ездит. Эту закономерность выявили еще в прошлом веке».
На замену дорогому строительству урбанист предлагает подумать над общественным транспортом: пуск трамвая или создание выделенной полосы для общественного транспорта из Москвы в область с экспрессами повысит пропускную способность шоссе. «В рамках одной полосы обычно едут 1000 человек в час. В одной машине находится 1,3 человека, которые и создают пробку. Если же мы говорим о выделенной полосе для автобусов, то на ней может ехать до 5 тысяч человек в час. А трамвай позволяет перевозить десятки тысяч человек в час. Важно повышать не просто количество полос, а эффективность дороги. К тому же если сейчас через шоссе вечером проезжает условно 5 тысяч машин в час, то, когда дорогу расширят, в Москву будет въезжать условно 15 тысяч машин в час. Машины будут разъезжаться дальше по улицам, и мы ухудшим транспортную ситуацию во всем городе», — объясняет Гершман.
https://preview.redd.it/0e2ko4te2b131.jpg?width=940&format=pjpg&auto=webp&s=5b1873d83e6fbdc6f07959b2354b1d09b1eb484e
На территории парка незаконно строят торговый центр площадью 30 гектаров. Строительством занимался сын генпрокурора Артем Чайка Из территории парка исключают не только землю под строительство дороги, но и 30 гектаров около Ярославского шоссе. Здесь очередной ТЦ уже несколько лет незаконно строит группа компаний «Ташир» (которая построила «Ереван Плаза», «Европарк», три торговых центра «Рио» и другие). Стройка нарушает 33-й Федеральный закон. В 2018 году против объекта выступал Общероссийский народный фронт. На строительство 2-этажного здания с бутиками, кинотеатром и ресторанами планируютпотратить 300 миллионов долларов. Сотни свай под будущий фундамент уже вбиты, хотя, согласно ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», на территориях национальных парков запрещена любая деятельность, которая может «нанести ущерб природным комплексам и противоречит целям национального парка».
Любопытно, что строительство ведет компания «Георесурс», которая до лета 2018 года на треть принадлежала Артему Чайке (сыну генпрокурора РФ), а еще на четверть — самой компании «Ташир» (по данным сервиса «Контур.Фокус»). Сейчас, впрочем, доля Чайки отошла компании «Марьина Роща Плаза» — владельцу ТЦ «Райкин Плаза», который в конечном счете связан с тем же «Таширом».
https://preview.redd.it/91o28wml2b131.jpg?width=940&format=pjpg&auto=webp&s=38d4820c708fdc77c41380c56d5683a781660b51
Еще один торговый центр уже отсудил у Лосиного Острова 17 гектаров земли Презентация туристско-торгового комплекса «Абрамцево» площадью 320 тысяч квадратных метров была еще в 2008 году. Девелопер проекта ООО «Крона-Маркет» обещал открыть торговый центр в 2009 году, но выяснилось, что строить хотят частично на особо охраняемой территории Лосиного Острова (104-й километр МКАД, возле Хабаровской улицы). Владелец земли, компания ТТК «Абрамцево», много лет судился с администрацией Балашихи и Росреестром, чтобы доказать, что территория их будущего торгового центра не является особо охраняемой и не принадлежит парку. Суд всегда вставал на сторону Лосиного Острова. Однако в июле 2018 года суд решил, что все предыдущие решения за пять лет были неверными и земля (около 17 гектаров) все-таки не принадлежит парку и не является особо охраняемой территорией.
Через Лосиный Остров хотят провести еще одну большую дорогу По схожей схеме с присоединением новой территории через Лосиный Остров хотят проложить Северо-Восточную хорду. Сейчас дорога уперлась в Лосиноостровскую улицу, однако, по плану, будет проходить прямо в парке, от района Богородское до Ростокина рядом с линией МЦК. Власти планируют проложить восемь километров дороги с шестью полосами движения. А также съезды транспортной развязки, шесть эстакад. Ущерб от вырубки деревьев для строительства предлагаетсякомпенсировать опять же присоединением к Лосиному Острову новой территории. На этот раз — 76 гектаров парка «Сокольники» (общая площадь парка — 599 гектаров). При этом в проекте и пояснительной записке к нему снова нет ни слова об изъятии земель под строительство дороги. Против объединения земель выступают и некоторые любители «Сокольников», которые считают, что после изменения статуса их парк превратится в «лес Бабы-яги».
Урбанист Аркадий Гершман давно критикует проект четвертого хордового кольца и в частности Северо-Восточную хорду: «Этот дорогой проект будет обслуживать очень небольшое количество людей. Потому что в Москве в течение суток на машинах перемещается лишь 20 % жителей. И эта дорога ухудшит положение огромного количества местных жителей. Хорда нарушает связи между районами, с нее очень мало съездов в районы, и она становится рукотворной рекой, через которую люди не могут ни перейти, ни переехать. Людям приходится преодолевать огромные расстояния, чтобы перейти с одной стороны дороги на другую. Получается, мы за очень большие деньги режем город и создаем неудобства для всех».
Ранее Северо-Восточная хорда уже затронула другой парк. Так, «Усадьба Кусково» лишилась как минимум 12 гектаров земли. Местная активистка Дарья Громова говорит, что вырубили 20 гектаров.
Прямо в лесу строят жилой комплекс Прямо в лесу планируют построить жилой комплекс «Сказочный лес». Квартиры в 26-этажных домах на Лосиноостровской улице (владение 45) уже продают покупателям, несмотря на то, что разрешения от Минприроды на строительство еще нет. И по идее, его и не должно быть, потому что охранная зона Лосиного Острова — 150 метров, и на этом расстоянии от леса нельзя ничего строить. Представитель «Сказочного леса» сообщил The Village, что разрешение от Минприроды точно дадут, потому что уже есть «разрешение на строительство от города».
Это не первое незаконно построенное жилье в Лосином Острове, ранее в нацпарке уже построили «Гольяново-парк»: четыре четырехэтажных дома. При этом строительная компания «Эверест Эссет Менеджмент» пыталась оспорить в суде принадлежность земли к Лосиному Острову. В итоге компания проиграла суд, но здания к тому моменту были уже почти построены. Сейчас они одиноко гниют возле нацпарка. На сайте «Яндекс. Недвижимость» указано, что обещанный срок сдачи незаконных домов — второй квартал 2019 года.
Николай Дроздов Лосиный остров
Местные жители борются, но пока безрезультатно Протестующие запустили петицию в защиту границ нацпарка, которую подписали более 124 тысяч человек. Также 28 мая появилась петиция на сайте «Российская общественная инициатива». Если она наберет 100 тысяч голосов, её рассмотрят на федеральном уровне — возможно, в Госдуме. Также жители ближайших к парку районов обращались в Минприроды, администрацию президента, прокуратуру, правительство, министерство транспорта, Госдуму. 17 мая они инициировали круглый стол на тему сохранения парка в Мосгордуме, а на следующий день на Гольяновском пруду прошел митинг в формате встречи с депутатом Валерием Рашкиным. В начале же месяца у здания Минприроды прошласерия одиночных пикетов против застройки Лосиного Острова. У протестующих против вырубки Лосиного Острова есть группа в Facebook, «ВКонтакте» и телеграм-канал.
Российское отделение Гринпис просило генерального прокурорапредостеречь Минприроды о недопустимости изъятия земли из территории нацпарка. О нарушении закона при строительстве торгового центра в Минприроды, Росприроднадзор и Генпрокуратуру направил письма Сергей Митрохин. Председатель совета депутатов Красносельского округа Илья Яшин предлагает массового отправлять сообщения в электронную приемную правительства и критиковать проект, по которому из территории парка хотят изъять 140 гектаров.
Руководство Лосиного Острова хочет вырубить еще 90 гектаров деревьев В 2016 году Лосиный Остров сильно пострадал от урагана: многие деревья вывернуло и сломало ветром. Чтобы очистить лес от погибших и опасных для посетителей деревьев, руководство парка хочет провести сплошные санитарные вырубки — то есть, по оценке руководителя лесного отдела Гринпис Алексея Ярошенко, уничтожить 90 гектаров деревьев, среди которых многие здоровы. Санитарные рубки проводятся для борьбы с вредителями и болезнями леса. Обычно во время рубки уничтожаются все деревья на территории. Ярошенко считает, что руководство парка выбрало самое простое решение: пригнать тяжелую технику, все уничтожить, а потом искусственно на ровной территории посадить новые деревья. По словам эколога, в парке уже пошло естественное восстановление, поэтому санитарную рубку проводить нельзя.
Гринпис предлагает отменить сплошную рубку и убрать только опасные деревья и оставить их гнить в лесу. По мнению Ярошенко, это дешевле, чем рубить все, но более сложная работа. Также эколог указывает на плохое качество последних санитарных вырубок в Лосином Острове: «Когда я пару лет назад попал на такую вырубку, у меня было ощущение, что я на исторической реконструкции, потому что там работала техника 70-летней давности, которая показывала, как рубили лес в тайге в середине ХХ века. Никакого бережного отношения к лесу. Причем большинство посаженных новых деревьев погибли».
Охранную зону рядом с парком хотят сократить с километра до пяти метров В марте 2019 года Минприроды предложило еще один проект, который ухудшает сохранность лесов и заповедников. Ведомство хочет сократить минимальную площадь охранной зоны охраняемых заповедников с километра до пяти метров, то есть в 200 раз. Охранная зона — это территория вокруг заповедника, на которой запрещены основные виды хозяйственной деятельности (охота и строительство), она нужна для плавного перехода в лес, поскольку многие животные выходят за его границы. Также, согласно проекту, в охранной зоне разрешаются любительская охота, выборочные рубки леса, разведка и добыча полезных ископаемых.
Сейчас у Лосиного Острова средняя длина охранной зоны — 150 метров, но после 2022 года она может сократиться до пяти метров. В Минприроды согласны, что пять метров — это недостаточно для охранной зоны, но добавляют, что у большей части заповедников и нацпарков этой зоны не существует вовсе. Однако с новым постановлением в пяти метрах от Лосиного Острова можно будет официально построить торговый центр.
На момент публикации материала ни министерство природных ресурсов, ни администрация парка «Лосиный Остров» не ответили на вопросы The Village.
https://www.the-village.ru/village/city/situation/351293-losinyy-ostrov
submitted by Russian_partisan to PikabuPolitics [link] [comments]


2014.03.24 12:43 ay__caramba Узаконить перепланировку помещения через суд 50

С 2002 года в центре Москвы запрещена установка крупноформатных рекламных конструкций. Давайте посмотрим на центр Москвы... Ой, что это напротив Белого дома?
http://varlamov.me/2014/nezak_rekl/DSC_0336140323.jpg
Огромный видео-экран. Красиво.
http://varlamov.me/2014/nezak_rekl/DSC_0311140323.jpg
Может быть это не совсем центр. Давайте поедем дальше... Следующий видеоэкран на Садовом кольце.
http://varlamov.me/2014/nezak_rekl/DSC_0294140323.jpg
Дальше огромный билборд на пересечении Нового Арбата и Бульварного кольца, прямо под стенами Кремля.
http://varlamov.me/2014/nezak_rekl/DSC_0355140323.jpg
Огромные рекламные конструкции на Садовом вы тоже видели, наверняка...
http://varlamov.me/2014/nezak_rekl/DSC_0415140323.jpg
Как же так?
Оказывается, убрать все эти щиты должны были еще в 2006 году, но не убирают. Компания оператор все эти годы затягивает суды. Последний суд опять был перенесен неделю назад. Всего в центре Москвы порядка 70 таких щитов, но снести их никто не может, так как сейчас на них распространяются обеспечительные меры суда. Владелец щитов требует узаконить их конструкции сразу до 2023-го года. Судя по тому, как ловко они переносят все седы уже 8 лет, прекрасные рекламные конструкции будут радовать москвичей и гостей столицы еще многие годы.
Для справки, аренда видеоэкрана в центре стоит 3 млн рублей в месяц, простого рекламного щита 1 млн.
В визуальном плане в Москве сейчас две главные беды: провода и нелегальная реклама. Из-за них, просто не видно города. Во многих российских городах есть третья беза - самострой, но в Москве эту проблему как-то научились решать.
Вообще с нелегальной рекламой в Москве какая-то удивительная ситуация складывается. Большинство рекламы в центре незаконно, но с ней ничего не могут поделать.
Помните, я писал пост "Сколько времени надо, чтобы убрать незаконную рекламу?", это было в декабре 2013 года.
http://varlamov.me/img/-/289660d95fd1e3c25541c4d2d95e8102.jpg
Рекламу тогда убрали, но на следующий день она появилась опять и висит до сих пор.
http://zyalt.livejournal.com/1033925.html
submitted by ay__caramba to politota [link] [comments]


https://bit.ly/2AopN0R